Своенравная леди

Сюзетта ничего не знала о заботах Остина. Ему не давали покоя нарушители границ, вынуждавшие его людей постоянно ремонтировать изгородь и ловить убежавший скот. Как законопослушный гражданин, Остин в конце концов обратился за помощью к шерифу. Представитель закона извинился и сказал, что у него связаны руки. Тогда Остин заявил изумленному шерифу, что если власти не в состоянии решить эту проблему, то он со своими людьми справится сам.
Остин попросил Тома Кэпса отобрать команду, готовую пуститься в погоню за нарушителями, как только представится случай.
— Том, — Остин положил ладонь себе на шею, разминая онемевшие мышцы. — Я прекрасно понимаю, что это работа Тейлоров. Шериф Барнет не собирается их трогать. Полагаю, что человек имеет право защищать свою собственность.
Том полез в нагрудный карман за табаком и мрачно кивнул.
— К Тейлорам присоединился Ред Уилсон. Вот почему они так хорошо ориентируются на твоих землях.
— Я не удивлен этим. Держи ухо востро, Том. Посмотри, сколько у нас людей. Мы покончим с этим делом в одну из ближайших ночей.
— Остин, ты еще не одет?
Сюзетта в белом легком пеньюаре вошла в спальню мужа. Ее золотистые волосы уже были причесаны для званого вечера, подняты вверх и уложены сверкающими кольцами вокруг головы. В копну блестящих волос Сюзетты были вплетены нитки жемчуга. В маленьких мочках ее ушей сверкали жемчужные сережки. Комплект драгоценностей дополняла золотая цепочка на шее с маленьким сердечком и сапфиром. Остин, верный своему слову, не дарил ей украшений на шею. Сюзетта не снимала маленький кулон ни днем, ни ночью.
— Еще нет! — крикнул Остин сквозь открытую дверь своей гардеробной. — Входи, дорогая.
Сюзетта прислонилась к дверному косяку. Остин, вокруг бедер которого было обернуто огромное белое полотенце, брился, стоя перед зеркалом.
— Который час? — спросил он, улыбаясь отражению жены. — Я опаздываю?
— Нет, но, боюсь, некоторые гости могут приехать раньше. Сам знаешь — так бывает каждый раз.
— Ладно, не волнуйся. Я оденусь и спущусь вниз через пятнадцать минут, не позже. — Он смыл пену с лица и насухо вытерся горячим полотенцем. Бросив полотенце на вешалку, Остин повернулся и подошел к жене. — Ты необычайно хорошенькая. Мне нравится эта замысловатая прическа.
— Правда? — Сюзетта похлопала по зачесанным наверх полосам и вместе с мужем прошла в спальню. — Я так нервничаю, Остин. Надеюсь, я ничего не забыла. Посмотрим… оркестр из Форт-Уэрта будет здесь к восьми. Шампанское охлаждается, пироги на…
— Все в порядке, милая. Вы с Анной проделали потрясающую работу, и я уверен, что все пройдет гладко.
Сюзетта вздохнула:
— Не могу поверить, что Анна и Перри действительно уезжают. Я люблю званые вечера, но мне грустно, что этот вечер будет для них прощальным. Я буду ужасно скучать по ним.
— Знаю, милая. Мы будем приезжать к ним в гости в Форт-Уэрт. Нельзя упрекать Анну за то, что она хочет быть поближе к своей семье. Кроме того, имея двоих детей, они с Перри должны думать о школе и так далее.
— Понимаю, но я слишком эгоистична. Мне хочется, чтобы они были поближе к нам.
— Сюзетта, они проживут у нас всю следующую неделю, так что давай порадуемся оставшимся дням, А теперь иди к себе и дай мне одеться. Тебе самой тоже не мешало бы что-нибудь на себя накинуть. Быстренько поцелуй меня. Увидимся внизу.
Сюзетта улыбнулась и привстала на цыпочки. Поцеловав мужа в губы, она спросила:
— Ты считаешь, что я ужасно испорченная, Остин?
— Надеюсь, — рассмеялся он. — Последние два года я изо всех сил старался баловать тебя.
— Неужели прошло столько времени?
— Угу. Ты уже не моя маленькая новобрачная. Знаешь, я пробыл с тобой слишком долго. Пришло время избавиться от тебя и найти еще кого-нибудь, кого бы я мог баловать.
Сюзетта еще крепче обняла его за шею.
— Ты не посмеешь. Кроме того, разве может старик сорока четырех лет надеяться найти себе молодую девушку?
Серые глаза Остина потемнели, и он отпустил жену.
— Мне нужно одеваться, Сюзетта.
— Я дразнила тебя, Остин. — Она положила ладонь на его локоть и заставила снова повернуться к ней. — Дорогой, ты же прекрасно знаешь, что я пошутила.
— Знаю, — вздохнул он. — Но я старею и иногда, наверное, кажусь тебе дряхлым стариком.
— Что за глупости, Остин Бранд! Ты никогда не постареешь. Я и сама уже не так молода. Весной мне исполнится двадцать пять.
Остин ответил ей кривой улыбкой:
— Мне нужно одеться, Сюзетта. Прости меня, пожалуйста.
Анна отнесла поднос с бокалами в кухню, а затем вернулась.
— Это был чудесный вечер, Сюзетта. Мы с Перри просто не знаем, как благодарить тебя.
Сюзетта, шурша подолом длинного платья, подошла к Анне и взяла ее за руку. Женщины вместе поднялись наверх.
— Я буду скучать по тебе, Перри и детям, — печально сказала Сюзетта.
— Я тоже буду скучать по тебе, Сью, — улыбнулась Анна. — Мы будем часто видеться. У Остина много дел в Форт-Уэрте, а ты будешь приезжать с ним и гостить у нас.
— Это все не то, Анна. Мне так жаль. Конечно, я буду часто навещать тебя.
Они подошли к двери комнаты для гостей, где уже спали Перри и дети. Анна взяла руки Сюзетты в свои.
— Сюзетта, ты моя лучшая подруга. И всегда ею будешь. Спасибо, что разрешила остаться у вас на всю следующую неделю. Надеюсь, Джош и Санни не причинят вам особого беспокойства.
— Конечно, нет. Мы с Остином очень любим их. До завтра.
Анна прильнула к Сюзетте и крепко обняла ее.
— Пока, Сью. Передай Остину привет.
— Полагаю, Остин уже мирно спит, — прошептала Сюзетта и на цыпочках пошла в свою комнату.
Сюзетта разделась у себя в гардеробной и вытащила нитки жемчуга из своей замысловатой прически, так что волосы рассыпались у нее по плечам. Она очень хотела спать и поэтому не стала причесываться, а просто встряхнула головой и пошла в Голубую спальню. Остина в кровати не было. Возможно, он решил спать у себя. Сюзетта улыбнулась и толкнула дверь в соседнюю комнату, ожидая увидеть на подушке белокурую голову мужа. Широкая кровать была застелена. Остин даже не ложился.
— Остин? — тихо позвала она, обводя взглядом комнату.
— Да, милая? — послышался из гардеробной низкий голос Остина.
Сюзетта откинула покрывало с кровати, сбросила атласные комнатные туфли и, забравшись в мягкую постель, свернулась клубочком. В этот момент в комнату вошел муж. Сюзетта села.
— Почему ты так одет, Остин?
Он неторопливо застегивал пуговицы на темно-серой рубашке, плотно облегавшей его широкие плечи и спину. На нем были темные брюки и черные сапоги.
— Мне нужно решить небольшую проблему, Сюзетта. Тебе не о чем беспокоиться.
Она выскользнула из постели и подошла к нему.
— Сейчас два часа ночи, Остин. Почему ты так странно себя ведешь?
Избегая ее взгляда, Остин взял ремень с кобурой. Она бросилась к нему и схватила за руку:
— Нет, Остин, прошу тебя! Я не знаю твоих намерений — но не делай этого.
— Все будет в порядке, Сюзетта. — Он взял ее за плечи и ласково заглянул в глаза: — Милая, мне не хотелось рас страивать тебя, но на нашем ранчо постоянно разрезают ограждения. Я собираюсь защитить землю, в которую вложил столько труда.
Убрав ладони с плеч жены, Остин пристегнул к бедру кобуру. Сюзетта бросилась мужу на грудь:
— Пожалуйста, не делай этого, Остин! Это слишком опасно. Пусть этим занимаются власти. Я не пущу тебя, не пущу!
Остин отстранил жену и повернулся к комоду, извлек оттуда револьвер, проверил его и засунул в кобуру, а затем подошел к вешалке со шляпами.
— Чтобы мои светлые волосы не послужили удобной мишенью, — сказал он, взяв темную шляпу.
Ужас объял Сюзетту. Она вдруг отчетливо осознала, как дорог ей Остин. Схватив мужа за руку, она крепко прижалась к нему:
— Остин, дорогой, прощу тебя, не ходи.
— Я должен. — Он коснулся ее щеки. — Поцелуй меня.