От ненависти до любви

— Я тоже ненавижу тебя! — горестно воскликнула она, любя Ночное Солнце, боясь его и понимая, что должна исчезнуть из его жизни.
Ночное Солнце тут же направился к своему скакуну. Не ответив на дружеские вопросы воинов, куда он собирается, и предложения отправиться вместе с ним, молодой вождь вскочил на вороного и стремительно выехал из лагеря. Он несся по холмистой равнине, и осенний ветер колол его лицо и жег глаза.
Ночное Солнце направлялся к отдаленным Паха-Сапа. Сердце его ныло, смятенный дух искал утешения. Три часа он скакал без передышки, затем остановился и напоил своего загнанного скакуна.
На заросших травой крутых берегах реки Белл-Форш Ночное Солнце бросил поводья вороного и спрыгнул на землю. Томимый жаждой жеребец двинулся вперед, опустил морду в воду и стал жадно пить.
Ночное Солнце лег на живот неподалеку от коня, нагнул голову к воде и тоже начал пить. Утолив жажду, он утер рот ладонью и встал на ноги.
Потом снова вскочил на спину коня, и тот пересек реку. Солнце клонилось к западу, когда всадник и конь добрались до Паха-Сапа — священных Черных холмов.
На закате Ночное Солнце, усталый и полный раскаяния, сидел на скалистом выступе рядом с впадиной, где мальчиком провел четыре дня без пищи и воды, ожидая видения.
Положив руки на колени, он наблюдал за угасающим светилом. Ночное Солнце ощущал такой же трепет, как и в шестнадцать лет. Тогда он боялся остаться один, его пугали темнота и дикие звери. Теперь все изменилось. Он радовался одиночеству, с нетерпением ждал наступающей темноты, восхищался красотой рыси. Существовал гораздо более грозный противник, чем одиночество, темнота и дикие звери.
Стройная златокудрая белая девушка.