От ненависти до любви
Звуки музыки смолкли, и Лоренс, проводив молодую леди к ее друзьям, присоединился к Марти. Она ожидала, что майор, заикаясь и краснея, извинится за то, что танцевал с другой женщиной, но он опять повел себя непредсказуемо. Лоренс не покраснел и вовсе не рассыпался в извинениях, он даже не упомянул о своей маленькой измене.
Улыбнувшись Марти, Ларри обнял ее за талию и снова пустился в танец. Они сделали несколько туров в полном молчании, щека к щеке, после чего он предложил выйти на воздух, и Марти не заставила себя упрашивать.
Было далеко за полночь, когда они оказались на пустой веранде. Полная луна взошла на небо и теперь плыла высоко над горами. Воздух был напоен ароматом жимолости, и мягкие звуки музыки доносились из дома через распахнутые двери.
— Похоже, мы совсем одни. — Майор Бертон прислонился спиной к каменному парапету и, глядя на Марти, улыбался.
— Да. — Марти осмотрелась. — Совсем одни.
Обвив руками шею Ларри, Марти решительно притянула к себе его голову и поцеловала так крепко, что колени майора подкосились.
Когда их уста разомкнулись, совсем рядом раздался мужской голос:
— Прошу прощения, майор.
Перед ними стоял слуга. В затянутой в белую перчатку руке он держал миниатюрный серебряный поднос, на котором лежал маленький конверт.
— Вам письмо, майор Бертон.
— Спасибо. — Лоренс взял конверт и поспешно вскрыл его.
— Что это? — спросила Марти, заметив досаду в его глазах.
— Начальство вызывает меня наверх. Как будто это не может подождать до утра! Я должен идти. — Он взял Марти за руку. — Вы дождетесь меня?
— Я буду ждать вас здесь, Ларри. В доме слишком жарко. — Многозначительная улыбка Марти обещала майору множество поцелуев по его возвращении.
— Стоит ли вам оставаться здесь одной?
— Не волнуйтесь.
— Я вернусь через десять минут.
— Буду ждать. На обратном пути захватите для меня стакан пунша. Я хочу пить.
Майор поспешил прочь, но у дверей обернулся и еще раз взглянул на Марти. Она послала ему воздушный поцелуй и засмеялась. Когда Ларри скрылся за дверью, Марти повернулась и оглядела великолепный пейзаж. С наслаждением вдыхая свежий ароматный воздух, она запрокинула голову и взглянула на величественные горы. На самых высоких вершинах все еще лежал снег, серебрившийся в лунном свете. Не в силах оторвать глаз от этой потрясающей картины, Марти наконец перевела взгляд на сады с цветами, на ухоженные лужайки и дремучий лес за ними.
На опушке густого леса Марти заметила какое-то движение. Что-то быстро промелькнуло в поле ее зрения. Что-то двигалось с такой скоростью, что она не успевала разглядеть. Затем неведомое существо остановилось, и Марти увидела два блестящих звериных глаза, уставившихся на нее из темноты.
Замерев, она смотрела на глаза, в которых отражался свет. Эти устрашающие глаза, единственные светлые точки в океане тьмы, так загипнотизировали ее, что она не могла ни сдвинуться с места, ни отвести взгляд. И вдруг они исчезли столь же быстро, как и появились.
Холодок пробежал по спине Марти. Испуганная, она страстно надеялась, что Ларри скоро вернется.
И словно в ответ на ее мысли, из мрака вынырнула рука со стаканом пунша. Испытав облегчение, Марти нетерпеливо потянулась к стакану, но вдруг ощутила какое-то странное несоответствие. Смуглые тонкие пальцы явно не имели никакого отношения к квадратной веснушчатой руке Лоренса Бертона.
Встревоженная Марти подняла взгляд и увидела красивое хищное лицо с черными как ночь глазами. Она хотела закричать, но прежде чем призыв о помощи сорвался с ее уст, стакан с пуншем полетел прочь, и длинные смуглые пальцы крепко прижали белоснежный платок к губам Марти.
Несмотря на внезапное головокружение, она пыталась сопротивляться, но кто-то с силой прижал ее к себе. Потом без особых усилий незнакомец подхватил ее на руки, перепрыгнул через каменный парапет и, едва его ноги коснулись земли, бросился бежать. В несколько секунд похититель пересек залитые лунным светом лужайки, и они оказались в лесу. Странная усталость постепенно овладевала Марти, но сквозь застилавший разум туман она осознала, что ладонь похитителя уже не закрывает ей рот. Она могла закричать, но не нашла в себе сил для этого.
Прижатая щекой к мускулистой груди, Марти глубоко вздохнула. Запах его чистого тела смешивался с ароматом увядающей гардении, которую она почему-то до сих пор сжимала в руке. Марти попыталась разглядеть лицо своего похитителя, выяснить, кто так крепко сжимает ее в объятиях, но увидела лишь два черных глаза, блестящих, как у дикого зверя. Все, что Марти запомнила перед глубоким забытьём, — это таинственные, гипнотизирующие глаза, ярко светящиеся во тьме. Потом и они исчезли, и непроницаемый мрак поглотил ее.