Костер на снегу
— Скажи, что ты хочешь меня, детка… — прошептал Кейн, отстраняясь. — Ну скажи!
— Нет! — крикнула она не столько ему, сколько себе самой. — Я не хочу… я не могу, потому что…
Новый поцелуй заглушил ее протесты.
— Мы не делаем ничего плохого, и ты это знаешь!
Кейн упивался сладостью ее дыхания, нежностью ее губ, возможностью прижать к себе это тело, чтобы ощутить жар женской плоти. Обнаженные груди терлись о завитки волос у него на груди, и все было чудесно… Все, кроме неуступчивого предмета, который ощутимо впился ему в живот. Отодвинувшись, Кейн усмехнулся в ответ на напряженный взгляд Натали.
— Твой револьвер! Я совсем забыл про него. — Заметив, что дуло направлено прямо на его возбужденную плоть, он иронично усмехнулся: — Лучше убери его подальше. Разве не жаль будет лишиться того, с чем можно так славно позабавиться?
Фамильярность этого замечания была словно холодный душ, мгновенно погасивший страсть. Натали вырвалась с яростью, столь же сильной, как и ее недавнее исступление. Она была смертельно оскорблена.
— Негодяй! — прошипела она, лихорадочно заправляя мятую рубаху в брюки. — Подходящая минута для пошлостей, ничего не скажешь! Вот, значит, как ты к этому относишься! Ты мне противен!
— Мне очень жаль, детка…
Кейн запнулся, осознав наконец, до чего фальшив взятый им тон. В паху ныло от прилива крови, и это мешало сосредоточиться.
— Жаль? Чего? Что не получилось еще раз мною попользоваться? Для этого в первую очередь нужно было выказать хоть немного уважения! И вообще, мистер Ковингтон, впредь советую помнить, что я не податливая девчонка, а наивысший юридический чиновник округа Кастлтон!
— И что из этого следует? — осведомился Кепи, тоже начиная закипать.
Еще минуту назад эта красотка таяла в его объятиях, а теперь пытается поставить его на место, как хозяйка — зарвавшегося слугу! Хочешь быть леди — так и веди себя как леди, а уж если не зазорно отдаться первому встречному обросшему лиходею, так не суди других за слабости! Это чисто по-женски: позволить себе лишнее, а потом свалить все на мужчину!
Распалив себя такими мыслями, Кейн подступил к Натали, схватил ее за пояс и грубо дернул к себе.
— Вы забываете, ваша честь, что оставили судейскую мантию в кабинете, а без нее вам не к лицу проповедовать высокую мораль, потому что я уже был у вас под юбкой и едва не побывал под брюками! — Он дал возможность Натали несколько секунд яростно отбиваться, а потом добавил; — Но я там еще побываю!