Костер на снегу
Глава 37
Натали сидела в ванне Кейна, в теплой мыльной воде, и лихорадочно искала средство как-то протянуть время до полудня, то есть до того, как двенадцатая луна года пойдет на убыль. Двигая рукой с мочалкой, она искоса наблюдала за Кейном.
С полотенцем вокруг бедер, он стоял возле тумбочки и брился. Шрамы, белевшие у него на спине, оживали при каждом движении. Вспомнив, каким образом она впервые узнала об их существовании, Натали ощутила внизу живота сладкий трепет. В тот вечер в “Испанской вдове”, когда Кейну вздумалось обмыться до пояса прямо в ее присутствии, она не могла отвести взгляд от трех параллельных бороздок. Он был для нее грязным, заросшим головорезом, и она предположила тогда, что шрамы заработаны в какой-нибудь пьяной драке.
Как она ошибалась! Шрамы остались от тройного удара саблей. Нанес их не подонок, не отщепенец, а северянин, и получены они были в битве за то, что Кейн считал правым делом. Когда-то она полагала, что справедливость на стороне северян, и ее ненависть к конфедератам была непримиримой. Она поклялась не прощать им того, что они посмели защищаться и что это унесло столько жизней, в том числе и жизнь ее мужа.
А что теперь? Теперь ее счеты с конфедератами, ненависть к южанам — все в прошлом. Даже кажется странным, что это вообще было. Теперь ей все равно, на чьей стороне сражался Кейн во время войны и сколько северян пало от его руки. Есть вещи поважнее. Человеку, пробудившему ее от десятилетней спячки, грозит опасность, и она может потерять его почти сразу после того, как нашла. Вот что по-настоящему важно.
Натали выбралась из ванны и начала вытираться.
— Кейн! Послушай, как ты думаешь, не могли бы мы по дороге к Тахоме заехать в Клауд-Уэст за кое-какими мелочами?
— Что? — Словно очнувшись от глубокого раздумья, Кейн не сразу понял суть вопроса. — Ах вот ты о чем… У нас нет времени!
Натали пожала плечами с таким видом, словно для нее это было не так уж и важно. Закутавшись в полотенце, она подошла к Кейну и заглянула в зеркальце поверх его плеча.
— Это недолго.
— Но чего ради? Ты пробудешь у своего шамана самое большее пару дней. Нет ничего такого, без чего нельзя обойтись.
— Когда речь идет о мужчине, — проворковала Натали, обнимая Кейна за талию. — Женщина — другое дело. — Она опустила глаза. — Как бы тебе объяснить… понимаешь, иногда женщине совершенно необходимо… нет, я стесняюсь!
Это сработало.
— Ладно, но только если ты поторопишься.
— Конечно, — заверила Натали, скрывая торжество, чмокнула Кейна в плечо и добавила: — Я же не какая-нибудь копуша.
* * *
Когда они вышли из дома, Кейн невольно остановился. День сиял. Отовсюду неслись птичьи трели. Вместо сугробов и наледей вокруг виднелись большие участки зеленой травы, а на прогретых солнцем кочках кое-где раскрылись трогательные голубые цветочки.
Кейн и Натали рука об руку вышли в этот преображенный мир.
— Черт возьми, это самое странное явление природы, которое я только видел!
— Чинук, — с гордостью напомнила Натали. — Ветер несущий весну. Жаль только, что эта весна недолговечна.
— По мне, лучше недолговечная весна, чем никакой, — засмеялся Кейн. — Такая погода напоминает мне ту, к которой я привык с детства.
— Изнеженный южанин! — поддразнила она.
Жеребцы, похожие как статью, так и мастью, понесли их по скользким от слякоти склонам. Любовники ехали рядом, под высокогорным солнцем Колорадо. Его лучам сейчас ничто не препятствовало, и они лились с небес, превращая снега и льды в быструю, весело журчащую воду.
Там, где недавно была заснеженная лощина, теперь бежал поток. Откликаясь на обманчивую весну, вода взломала ледяной покров и несла его обломки, подбрасывая их на мутных волнах, сталкивая и крутя в бесчисленных водоворотах. С подмытых берегов то и дело с шумом рушились тяжелые пласты льда.
Блейз и Дьявол преодолели неглубокий поток, пренебрежительно фыркая и кося глазами. Каждый из них старался показать, на что способен. Кейн нашел это соперничество забавным.
— Пойдем побродим босиком?
Он подмигнул Натали. Поддерживая шутку, она сделала вид, что готова спрыгнуть с седла прямо в ледяную воду. Кейн изобразил испуг. Они дурачились, пересмеивались, и все же Натали не отпускал страх, который она всячески старалась скрывать. Когда Кейн отвлекся на окружающее, она подняла взгляд на вздымавшийся в небо обрыв и прислушалась, не доносятся ли оттуда какие-нибудь необычные звуки. Ей ничего не удалось уловить, а тут еще Кейн обратился с каким-то вопросом, и Натали пришлось полностью переключиться на него, чтобы не вызвать подозрений.
Конюшня в Клауд-Уэсте была не в пример просторнее той, где Блейзу пришлось коротать время уже дважды. Жеребец переступил порог с хозяйским видом, оттеснив Дьявола. Это стоило ему сердитого толчка мордой по крупу.
Кейн спешился и протянул руки Натали. Первым ее порывом было заявить, что она годами покидала седло без посторонней помощи, но ей вдруг подумалось, что любой физический контакт напомнит Кейну о наслаждении, которое они разделили этой ночью.
И Натали с готовностью склонилась к возлюбленному. Оказавшись на земле, она не сразу убрала руки, а задержала их у него на плечах и, словно по инерции, невзначай, качнулась в его сторону. Прочтя в его глазах борьбу явного интереса с досадой, она уже откровенно прижалась бедрами.
— Поцелуй меня…
Кейн привлек Натали к себе, чмокнул в губы и сразу же отстранил, а когда она снова потянулась к нему, молча повернул спиной и шутливо шлепнул по заду.
— Ой! Ты за это поплатишься!
— С радостью, но не сегодня.
Кейн взял ее под руку и вывел из конюшни на яркий дневной свет. Дом выглядел покинутым, изнутри не доносилось ни звука — Джейн еще не вернулась. Они вошли внутрь. Натали сбросила верхнюю одежду прямо на перила лестницы, немного поразмыслила и сказала:
— Кейн! Разожги, пожалуйста, камин.
— А что, это необходимо? Без камина ты не сможешь собрать свои… ну, все необходимое?
— В самом деле, зачем нам камин? — заметила она многозначительно и, прежде чем Кейн сумел разобраться, что у нее на уме, ловко расстегнула две верхние пуговки его рубашки.