Начало Игры
— Голова ещё кружится… Ничего, сейчас пройдёт.
— А я думал, ты погиб. Там на мосту… Вы ведь вместе вниз сорвались. Я же сам видел…
— На мосту? Не помню. На меня напал человек… если, конечно, человек. Но не на мосту… и, кажется, не здесь. Он всё время менялся. Он был похож на человека с головой кабана, который снился мне много лет назад. Я ему нанёс ударов пятьдесят, а он только отскакивал и опять нападал. А потом — яркая вспышка и чернота. Больше ничего не помню…А дальше ты пришёл. Что-то очень важное происходило с тобой, нет, с нами обоими, пока я был в этой черноте.
— Учитель! Ты жив! Боги помогли нам! Но кто же тогда упал с моста?
— Нечистое здесь место. Я это сразу понял, поэтому и торопил тебя всё время. Пойдём, вернёмся за твоей сумкой и — поскорей отсюда.
— Позволь, я возьму твои сумки.
— Нет, я сам. Мне уже лучше.
Действительно, походка Сфагама стала теперь по-прежнему твёрдой, и затаённый страх Олкрина, что в каждый момент может произойти нечто страшное и неожиданное, понемногу отступил.
Сумка, валявшаяся на том же месте, где её бросил Олкрин, была видна издали. Чувствуя невыносимую сухость во рту, парень оторвался немного вперёд и подбежал к ней, желая поскорей добраться до своей фляги с водой. Не глядя схватив сумку, он стал шарить по ней, ища узелок шнурка. Но тут он почувствовал, что его рука сжимает не знакомые на ощупь кожаные складки, а огромное волосатое ухо. Глухо вскрикнув, Олкрин разжал руку и отшатнулся назад. На земле перед ним лежала огромная голова полукабана-получеловека с оскаленным клыкастым ртом и неподвижно уставившимися в лунное небо налитыми кровью глазками. Олкрину показалось, что ухо, за которое он схватился, слабо дёрнулось.
Подошёл Сфагам. Слабым движением руки Олкрин указал на голову, не в силах вымолвить ни слова, лишь только беззвучно открыв рот.
— А сумка-то у тебя за плечами.
Олкрин вздрогнул и, хлопнув себя по спине и встряхнув плечами, убедился, что сумка действительно там.
— Может, ты её и не снимал?
— Я… да нет, как же…
— Пойдём отсюда. Поскорей. Попей из моей фляги и пошли.
Ни на миг не теряя из виду учителя, Олкрин ещё долго оборачивался, высматривая валявшуюся на освещённой полоске голову, которая неподвижно лежала на прежнем месте, как обычный булыжник.
Дорога через развалины заняла весь остаток ночи — приходилось обходить груды камней, поваленные стены, пробираться через просевшие участки. И только к утру последние строения и остатки городских стен остались позади. Вершина перевала была пройдена. Начинался спуск — несравненно более лёгкая часть пути. Было решено добраться до ближайшего жилья и там остановиться на отдых.
А в сизой рассветной дымке с высоты гор уже виднелась просторная долина провинции Гвернесс.