К оружию! К оружию!

Он снова заглянул в папку, поднял глаза и оглядел стражников. Стражников… ха!
Шевеля губами, он пересчитал подчиненных. Между Шнобби и констеблем Дуббинсом приткнулся какой-то мелкий потрепанный мужичонка, волосы и борода которого настолько перепутались, что он был похож на выглядывающего из кустов хорька.
— …Мне, скобка, вы-ше-ука-зан-ное бо-же-ство, скобка, точка. 
—  О нет, — неверяще пробормотал он. — Здесь-И-Сейчас, ты что тут делаешь? Спасибо, Детрит, спасибо — ТОЛЬКО НЕ ОТДАВАЙ ЧЕСТЬ! — можешь садиться.
— Меня задержал господин Моркоу, — откликнулся Здесь-И-Сейчас.
— Заключение в целях безопасности, сержант, — объяснил Моркоу.
— Опять? — Колон снял с гвоздя над столом связку ключей от камер и бросил ее воришке. — Хорошо. Третья камера. Ключи можешь взять с собой, мы крикнем, если они нам понадобятся.
— Премного благодарствую, господин Колон, — поклонился Здесь-И-Сейчас и тут же сбежал по ступенькам туда, где располагались камеры.
Колон покачал головой.
— Самый ужасный вор в мире.
— Он настолько хорош? — удивилась Ангва. — Что-то непохоже.
— В данном случае под «самым ужасным» подразумевается «совсем никудышный», — объяснил Колон.
— А помните, как-то раз он вознамерился пробраться в Дунманифестин и украсть у богов секрет огня? — ухмыльнулся Шноббс.
— Ну, а я ему и говорю: «Но мы его и так уже знаем, Здесь-И-Сейчас, причем многие тысячи лет», — откликнулся Моркоу. — А он: «Вот и здорово, значит, это антикварная редкость».  [4] 
— Бедолага, — вздохнул сержант Колон. — Ладно. Что у нас еще?.. Да, Моркоу?
— А теперь они должны получить Королевский Шиллинг, — сказал Моркоу.
— Правильно. Да. Конечно.
Сержант Колон порылся в кармане и достал три анк-морпоркских доллара размером с блестку для платья и с содержанием золота примерно как в морской воде. Он бросил монеты трем новобранцам по очереди.
— Это и называется Королевским Шиллингом. — Он искоса глянул на Моркоу. — Понятия не имею почему, но вы должны получать его, когда вступаете в Стражу. Таковы правила. Это означает, что вы действительно вступили в наши ряды. — На мгновение он смутился и даже закашлялся. — Так. Кстати, толпа камнежо… троллей, — быстро поправился он, — устроила на Короткой улице какое-то шествие. Младший констебль Детрит — НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ЕМУ ОТДАВАТЬ ЧЕСТЬ! Хорошо. Ты можешь объяснить нам, что там происходит?
— Тролли празднуют Новый год, — отрапортовал Детрит.
— Правда? Полагаю, нам следует изучать такие вещи. Говорят еще, что эти мелкожо… гномы устроили нечто вроде митинга…
— Годовщина Кумской битвы, — быстро отозвался констебль Дуббинс. — Знаменитая победа над троллями. — В глубинах густой бороды он самодовольно улыбнулся.
— Ага, славная победа, — пробурчал Детрит, с ненавистью глядя на гнома. — Навалились из засады…
— Что? Да это тролли… — начал было Дуббинс.
— Заткнитесь, — перебил их сержант Колон. — Здесь говорится… где же тут говорится?.. а, вот, здесь говорится, что они двигаются вверх по Короткой улице. — Сержант перевернул лист бумаги. — Это так?
— Стало быть, тролли и гномы идут друг другу навстречу? — осенило Моркоу.
— Сегодня нас ждет парад парадов, — хмыкнул Шноббс.
— А в чем дело? — не поняла Ангва. Моркоу неопределенно помахал рукой.
— О боги, — выдавил он. — Там такое будет… Нужно срочно что-то предпринять.
— Гномы и тролли ладят между собой примерно с тем же успехом, как огонь и сухие доски, — откликнулся Шноббс. — Ты когда-нибудь бывала в горящем доме, госпожа? Вот тебе удобный случай.
Обычно ярко-красное лицо сержанта Колона стало вдруг бледно-розовым. Вскочив на ноги, Колон быстро опоясался ремнем с ножнами и взял в руку дубинку.
— И помните, осторожность превыше всего, — торопливо напутствовал он.
— Может, проявим осторожность и останемся здесь? — предложил Шноббс.
Чтобы понять, почему гномы и тролли так ненавидят друг друга, следует обратиться к далекому прошлому.
Они похожи друг на друга, как мел и сыр. Да, да, именно как мел и сыр. Одни — органические, другие — нет, но пахнут сыром. Гномы зарабатывают на жизнь, разбивая вдребезги камни, содержащие ценные минералы, а кремниевая форма жизни, больше известная как тролли, является, по сути дела, камнями, содержащими ценные минералы. В естественных условиях большую часть дневного времени тролли проводят в спячке, а это совсем не то состояние, в котором хотелось бы оказаться камню, содержащему ценные минералы, когда по округе шастают гномы. А гномы ненавидят троллей потому, что им не нравится, когда камень с жилой ценных минералов, который они с таким трудом отыскали, вдруг встает и отрывает им руки только потому, что его, видите ли, ударили киркой по уху.
Таким образом, между гномами и троллями имела место постоянная межвидовая вендетта. Что же касается причин, их у нее, как и у всякой хорошей вендетты, просто не было. Достаточно того, что эта вендетта уходила корнями в начало времен.  [5] Гномы ненавидели троллей, потому что тролли ненавидели гномов, и наоборот.
Стража притаилась в Трехламповом переулке на полпути к Короткой улице. Откуда-то издалека доносились хлопки фейерверка. Гномы взрывали их, чтобы отогнать злых духов рудников. Тролли взрывали их потому, что фейерверк приятно рассыпается во рту.
— Не понимаю, — пожал плечами капрал Шноббс, — почему бы нам не поступить как всегда? Пусть они поколотят друг друга, а кто проиграет, того мы и арестуем.
— Последнее время патриций крайне негативно относится к этническим беспорядкам, — уныло произнес сержант Колон. — Они его уязвляют, а он, в свою очередь, начинает уязвлять других.
Тут сержанта посетила блестящая мысль. Он даже немного приободрился.
— А что, Моркоу, нет ли у тебя какой идеи? — осведомился он, надеясь на то, что у капрала найдется какой-нибудь план.
И тут его посетила вторая мысль. В конце концов, Моркоу — простой деревенский парень…
— Капрал Моркоу?
— Сержант?