Вне закона

Алекс вцепился в подлокотники, пытаясь подняться, но рухнул обратно.
— Подарок?
Морроу тяжело вздохнул.
— Вы не дали мне возможности объяснить. Просто выстрелили, а потом выстрелил я.
Алекс закрыл глаза, пытаясь вспомнить тот день и переполнявшую его ярость.
— Подарок? — повторил он.
— Между Мэри и мной никогда ничего не было, хотя я однажды надеялся, что могло быть… прежде чем вы с ней поженились. Я любил ее, но вы были моим другом, и она вас очень любила. Раз уж она выбрала не меня, я был даже рад, что это оказались вы.
— Но почему… все эти годы…
— В тот день вы предали нас обоих, — медленно выговорил Гэр. — За себя я, пожалуй, мог бы вас простить, но за Мэри… Черт, она любила вас, а вы ее обесчестили, вы все вываляли в грязи. — Он помолчал. — Наверное, я хотел заставить вас страдать, позволяя верить…
Он замолк.
— Как же так, Гэр, — выкрикнул Алекс, — в тот день я был как помешанный. И раз вы этого не отрицали…
— Я не думал, что это необходимо мне… или Мэри. Я ошибался. — Он сглотнул слюну. — Знай она… она бы так дьявольски разозлилась на нас обоих.
Алекс уткнул голову в ладони.
— Она любила вас, Алекс. Я не знаю другой женщины, которая бы так любила. Она пыталась все для вас сделать. — Он помолчал. — Ни один из нас не был ее достоин, ни вы ее любви, ни я ее дружбы.
Гэр Морроу смотрел на сидевшего перед ним человека, своего друга, своего соперника, своего врага, с чувством бесконечной грусти за них обоих. Он повернулся и вышел.