Приключения Карандаша и Самоделкина (с иллюстрациями)

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, про мышку и кошку
Самоделкин видел во сне голубые, зелёные, белые, красные, чёрные, полосатые паровозики.
Они бежали по рельсам, гудели своими тонкими трубами: «Ту-ту-ту! Ту-ту-ту-у-у!»
И вдруг один паровозик начал скрипеть, как будто бы у него забыли смазать колеса: «Тррак! Трррак! Тррик!»
Он скрипел так жалобно и громко, что Самоделкин остановил его и, конечно, хорошенько смазал все двенадцать колёс паровозика. Разве мог Самоделкин допустить, чтобы скрипел хоть один паровозик, даже если этот паровозик приснился и на самом деле нет рядом никаких паровозиков, ни белых, ни чёрных, ни полосатых, ни красных? Вот почему Самоделкин взял большую маслёнку и смазал колеса. Но паровозик начал скрипеть ещё громче: «Тррак… Тррик… Трррык!..»
– Ничего не понимаю! – сказал во сне мастер Самоделкин и проснулся.
В комнате было тихо. Луна светила в окно, и шелестели над крышей листья. В углу комнаты ласково тикали часы-ходики: «Тики-так, тики-так и не так…» Самоделкин закрыл глаза, и тут на всю комнату послышалось: «Трр-ррак! Трррик! Трр-ррак!»
Это скреблась мышка: «Тррик! Тррак! Трррик!»
Самоделкин хотел уснуть, но мышка заскрипела ещё громче.
Тогда Самоделкин постучал о стенку, чтобы напугать вредную мышку. Но мышка скрипела так отчаянно, что проснулись и Карандаш и Прутя.
– Кто это? – спросил Карандаш. – Кто?
– Зачем ты нарисовал мышку? – заворчал Самоделкин.
– Я не рисовал мышку, – ответил Карандаш, – честное слово, не рисовал!
– Ничего себе, хорошенькое дело, мышку не рисовал, а мышка скребётся! Может быть, я нарисовал мышку? – сказал Самоделкин.
Мышка скребла все громче и громче. Карандаш не выдержал, он схватил свой ботинок и запустил в тёмный угол комнаты. Мышка на секунду затихла, но потом…
– Трик! Трррак! Трик! – весело сказал Прутя.
– Трррак! Тррик! Трррык! – отозвалась мышка.
– Ребёнок не спит! – возмутился Самоделкин.
– Нет, я больше так не могу! – вскричал Карандаш.
Он встал. И как вы думаете, что сделал Карандаш? Взял и нарисовал кошку. Симпатичную, пушистую, серую кошку.
В комнате сразу стало тихо. Мышка почему-то больше не скрипела. Самоделкин повернулся на левый бок и задремал, Карандаш закутался в одеяло и…
Нарисованная кошка сначала прошлась по комнате, потом услышала, как тикают часы-ходики: «Тикитаки, тики-так…» Потом увидела, как подпрыгивает маятник на часах. Она посмотрела на него своими зелёными глазами и мяукнула. Ей показалось, что это круглый чёрный мышонок с длинным тонким хвостиком.
Она стала подкрадываться, потом прыгнула. И маятник, и часы, и нарисованная кошка с ужасным грохотом и мяуканьем упали на пол.
– Я больше так не могу!! – закричал Самоделкин.
– Брысь! – крикнул Карандаш и запустил в кошку второй ботинок.
А Прутя захлопал в ладоши и засмеялся. Так ему было смешно.
Они втроём стали бегать за кошкой. Они кричали, кошка мяукала, носилась по комнате. Падали стулья, разбивались чашки. Пока сама кошка не догадалась выпрыгнуть в окно.
– И зачем ты нарисовал эту кошку? – сказал Самоделкин.
– Мальчик до сих пор не спит, – сказал Карандаш. – Это никуда не годится.
– Надо спать, – строго заметил Самоделкин.
Он укрыл мальчишку одеялом и сам лёг на свою кровать. Очень скоро ему опять начали сниться белые, чёрные, полосатые паровозики.