На всю жизнь?..

Джейк наклонился к ней, но она резко отстранила его.
— Это не объясняет, почему ты решил хитростью заманить меня в брак. Ведь тебе не восемнадцать, как мне было тогда, мог бы просто поговорить со мной по-человечески, объясниться…
— Ах это! — Он опять усмехнулся. — Если бы я был уверен в твоей любви…
— Иначе говоря, гордость тебе не позволила?
— Ну, считай, что так. Я и сегодня ночью никакой любви в тебе не нашел? Сильное влечение — да, но не любовь. У тебя ведь, как ты говоришь, никого не было… Вот я и решил, что ты меня используешь для удовлетворения физической потребности.
Джейми покачала головой.
— Ты же просто подавил меня, заставил почувствовать свою слабость. Как же могла я еще вести себя? Выказать тебе всю свою любовь, когда ты не любишь меня?
— Не люблю тебя! — простонал Джейк. — Да каждый раз, как я прикасался к тебе, я почти не мог скрыть своих чувств. Не иначе как ты слепая, раз не замечала этого. Мне тридцать два года, и ты единственная женщина, способная так воспламенить меня… — Джейк помолчал, после чего резко сменил тему: — Боюсь, Джейми, ты не захочешь бросить свое дело. Ты создала его своими руками и…
Она покачала головой, тотчас прервав его.
— Ральф будет счастлив выкупить у меня мою долю. А я вполне могу удовлетвориться гораздо более скромным видом деятельности, — она лукаво улыбнулась, — той деятельности, которая существенно облегчит давление семейной жизни. Уйма семейной жизни! Какое счастье!
Она вдруг вспомнила, что до сих пор не обрадовала Джейка известиями из дому, и сразу же пересказала ему разговор с матерью, который, кроме прочего, добавила она, подтвердил, что Ванда, приходившая к ней повиниться, не лгала, уверяя ее, что Джейк всегда любил лишь ее одну.
— Честно говоря, Джейми, меня просто пугает, что тебе требуется столько подтверждений этому факту со стороны, — проворчал Джейк. — Послушай, если бы ты и дальше была со мной такой же отзывчивой, как прошлой ночью, я сомневаюсь, что слишком долго сопротивлялся бы желанию сказать тебе о своих чувствах. Единственное, что удерживало меня от этого, страх спугнуть тебя, страх тебя потерять. Но есть еще одна вещь, которая меня беспокоит.
— И что же это?
— Хм… Не обижайся, но я удивляюсь, где ты успела так поднатореть в науке соблазнения мужчины?
Джейми рассмеялась и, склонившись к нему, провокационно прошептала ему на ухо:
— Ох, ну и насмешил ты меня! Да где же, как не на лучших примерах, которые мне преподал мой собственный муж?
Тут он не выдержал, обнял ее и ласково пробормотал:
— Ну, в таком случае…
Позже, много позже Джейми вдруг вспомнила, что они давно ничего не ели, и тогда они отправились на кухню приготовить себе еду. И, хотя домашние заботы весьма далеки от романтики, она почувствовала себя сейчас бесконечно счастливой.
Нарезав хлеб для яичницы, Джейк улыбнулся жене.
— О чем ты подумал? — спросила она, ожидая, что он скажет ей что-нибудь любовно-нежное и ласковое.
Но он с усмешкой произнес:
— Я вот все думаю, как отнесутся наши дети к тому, что их мамочка соблазнила папу в джакузи.
— Интересно, уж не ты ли им об этом расскажешь?
Джейми залилась румянцем, но ее негодование тотчас иссякло, стоило Джейку обнять ее и нежно прошептать:
— Не бойся, родная, я тебя не выдам. Но только при одном условии: обещай мне повторить это опять, и поскорее.