Дерзкий поцелуй

– Это папа! – Кэт бросила свою новую игрушку на землю и побежала к нему навстречу, чуть не споткнувшись о длинную юбку и фартук.
– С ним кто-то еще, – удивилась Лавиния, взяв Джонатана на руки. – Наверное, он привез с собой брата.
Гаррик выпрыгнул из экипажа, схватил дочь и высоко ее подбросил.
– Катерина, малышка!
Она радостно засмеялась и положила горячие ладошки на его щеки.
– Я поймала бафочку сачком.
– В чем это у тебя рот, в джеме? Замечательно! Мы прибыли как раз к чаю.
– Где дядя Керр?
– Все еще в Лондоне, гоняется за наследницами.
– Ты привез Джонафану подарок на день рофдения?
– Ну конечно, и этот джентльмен – тоже. Милорд, я имею честь представить вам мисс Кэтрин Лору Армитидж. Кэт, это лорд Эвердон.
– Эфердон, – повторила девочка.
– Скажи ему, кем ты хочешь быть, когда вырастешь.
– Жокеем. Как Кон.
Гаррик поставил ее на землю и взял у Лавинии сына.
– А это Джонатан Хайд Армитидж, которому завтра исполнится ровно год. И прекрасная леди Гаррик Армитидж.
– Добро пожаловать в Монквуд, милорд, – улыбнулась Лавиния.
Барон схватил ее за руку:
– Этот ваш сумасшедший муж заявил, что вы не будете возражать против появления нежданного гостя. Я хотел увидеть своими глазами чудо, которое вы сотворили. Он утверждал, и весьма убедительно, что женитьба сделала из него совсем другого человека.
Сэр Бардольф, шаркая подошвами, подошел поприветствовать барона. Вскоре они уже устроились на садовой скамейке, у каждого на колене сидел ребенок.
Гаррик посмотрел в сияющие серебристые глаза жены и убедился, что Лавиния разделяет его радость.
– Посмотри на них. Когда я заманил моего отца в Суффолк, я не мог даже вообразить себе подобную сцену! – Он обвил рукой ее тонкую талию и повел к уединенной скамейке. – Ты, возможно, захочешь узнать, что когда лондонцы говорят об этом «ужасном Армитидже», теперь они имеют в виду Эдварда. Мистер Фаулер вызвал его на дуэль, и он будет одним из ответчиков в бракоразводном процессе.
Лавиния положила голову на плечо мужа.
– Нам повезло, что наше счастье не стоило нам так дорого.
– Двадцать шесть тысяч фунтов не маленькая сумма, моя родная. Не говоря уже о тех бриллиантах.
– Ты отлично знаешь, что завоевал меня задолго до того, как получил эти деньги. Или это ожерелье.
Его губы прижались к ее уху.
– Надень его сегодня ночью, – шепнул он. – Только бриллианты, и ничего больше.
– Ты совсем не изменился, – засмеялась Лавиния.
– И никогда не изменюсь, – заверил он ее.