Митридат

– Это верно, – притихшим голосом ответила Евпория. Она уже не смеялась над своим гостем, а смотрела на него с любопытством и уважением. «Нет, – думала она, – этот Гиерон совсем не такой уж нарцисс и сделан не из сырой глины!.. Действительно, песенку пели всюду, к великой досаде Парфенокла. Кто же осмелился сочинить такое?.. Все он же, Гиерон!»
– Как же ты был спасен? – переспросила Евпория, потирая ладонями ушибленные места.
– А так, что у хозяина оказались два заложника, лучшие воины Парфенокла. О, Асандр знал, что я стою не меньше двух воинов! И произошел обмен – Парфенокл получил своих воинов, а я остался жив и готовлю новые насмешки против Ахаменов!
– Ой, как страшно!.. Не сносить тебе головы, друг мой!
– Вот теперь ты сама убедилась, что я играю опасностью как мячом!.. Может ли такое делать трус?
– Нет, нет, мой дорогой Гиерон! Ты не трус, ты герой и мой единственный настоящий друг!.. Иди ко мне, забудем о неприятностях, только не будь груб, ведь я вся избита!
Уходя от Евпории, Гиерон сказал:
– Чтобы твой хозяин не очень гневался, скажи, что гость оставил вот это!
И развернул узорчатую накидку, уже знакомую Евпории. Та ахнула, огонек суеверного испуга вспыхнул в ее глазах.
– Опять та же накидка!.. Она один раз выручила меня. Но кто подсунул тебе ее вновь, как это получилось?
– Клитарх продал, а хозяин купил и отдал мне, вот и все!
– Нет, не все, Гиерон, в этом есть какое-то предзнаменование, но какое?
– А такое, что я вернусь из плавания и приду к тебе с подарками!
– Да хранят тебя боги, друг мой!
Евпория осталась одна и погрузилась в глубокое раздумье, разглядывая накидку.
«Что бы это могло означать?»