Любовь возвращается
– Да. И если сегодняшний спектакль о чем-то говорит, так больше всего о том, что кое-кто не слишком далеко ушел от того возраста.
Эм-Джей засмеялась.
– Так это же замечательно. Я голову себе ломала, как с ним поквитаться. И вдруг, заехав в Укейю, припарковалась напротив лавки, торгующей товарами для вечеров и вечеринок. Я увидела, что у них есть маскарадные костюмы, а когда заприметила маску гориллы… – Она радостно улыбнулась. – Остальное – история.
Они поговорили еще несколько минут, а потом Шелли с сожалением встала:
– Ладно, пожалуй, отпущу тебя поработать.
Эм-Джей сморщила носик, и Шелли почувствовала себя виноватой. Руководство магазином требовало уймы времени, и Эм-Джей как-то говорила, что десятичасовой рабочий день считает коротким. А чтобы взять день отдыха… ха! Она часто работала по двенадцать – четырнадцать часов и давно забыла, что такое уик-энд. Эм-Джей перехватывала часок здесь, часок там, и, как понимала Шелли, это было одной из причин, по которой подруга так обрадовалась ее приходу.
– Наверное, ты права, – призналась Эм-Джей, – у меня еще масса работы. – Она вдруг просияла. – Вообще-то последнее время дела пошли помедленнее… может, мне и удастся улизнуть на парочку часиков или пораньше уйти с работы. Хочешь вместе пойти пообедать в субботу вечером? Я бы познакомила тебя с ночной жизнью Сент-Галена.
– Что-о? Выпивка в единственном городском баре, а потом обед в одной из двух обжорок? Ты собираешься тяпнуть мексиканской еды в «Джос-маркет» или слопать парочку гамбургеров в «Бургер-плейс»?
– Должна тебе сообщить, что мы в «Магуайре» теперь предлагаем отличные обеды с собой. Ты можешь сделать выбор из жареного цыпленка, картошки, блинчиков с мясом по-мексикански и вообще того, что жарит на этой неделе наш мясной отдел.
– Хм, а слово «холестерин» есть в словаре каких-либо жителей Дубовой долины?
– Вполне вероятно. Но многие ковбои скорее умрут, чем признаются, что соблюдают какую-то диету. Нет, правда, теперь наш магазин продает отменных жареных кур, а по пятницам мы даже готовим жареные ребрышки и тройное жаркое. У меня есть идея. Я могу уйти в субботу после полудня, захватить для нас чего-нибудь съестного, и мы отправимся верхом в старую хижину. – Боль, промелькнувшая в глазах Шелли, заставила Эм-Джей опомниться. Она смутилась. – Ох, Шелл, прости меня. Я забыла. Это ведь там он это сделал?
Шелли выдавила из себя улыбку.
– Забудь об этом. Думаю, что это отличная мысль отправиться туда верхом. Мне все равно когда-нибудь нужно там побывать. Так почему не в субботу днем?
– Ты уверена? Тебе не будут потом видеться кошмары или что-нибудь такое?
– Послушай, если развеивание пепла меня не встревожило – по крайней мере не так, как я опасалась, – поездка в хижину не должна быть слишком ужасной. Кроме того, мне ведь нужно когда-то туда съездить, сделать это с подругой, Может быть, легче. – Шелли нахмурилась. – Впрочем, мне н ужно будет выяснить у Марии, в каком там все состоянии. —
Вдруг ее осенило. – Я вот только думаю, шериф и его контора закончили там разбираться? – Она выглядела обеспокоенной. – Может быть, старая хижина и не лучший вариант. Если ее не трогали со времени, когда Джош…
Эм-Джей слегка передернула плечами.
– Согласна. Он не был моим братом, и если меня пугает зайти туда и увидеть пятна крови или очерченный мелом силуэт, место, где лежало его тело… – Осознав, что снова совершила неловкость, Эм-Джей жалостно промолвила: – О, черт, Шелли. Мой длинный язык не остановить. Я не хотела оживить весь этот ужас. – Она сморщилась. – Я стараюсь исправить, сделать получше, а получается еще хуже.
Шелли с усилием улыбнулась.
– Ничего. Мне надо к этому привыкнуть. Я стараюсь. Я уже могу говорить об этом, не разражаясь рыданиями… Но пока мне все же трудно. – Она покачала головой. – Иногда я просыпаюсь среди ночи и думаю, что это страшный сон и Джош сейчас распахнет дверь ко мне в спальню с чашкой кофе в руке и велит поднять с постели мою ленивую задницу.
Мелисса-Джейн старалась отыскать нужные слова. Ей было ненавистно видеть эту муку во взгляде Шелли. Но что сказать, она не знала и терпеть неловкое молчание тоже не могла. Она бросилась в разговор, как в пропасть:
– Знаю. Я поверить не могла, когда в первый раз услышала это известие. Он никогда не выглядел человеком, способным на такое… да еще в хижине. Хотя, может быть, и не странно, что он сделал это там. Меня поразило, когда он это сделал. Я хочу сказать, что если бы он сделал это сразу после… – Придя в ужас оттого, куда завел ее болтливый язык, Эм-Джей с виноватым видом смолкла на половине фразы.
Шелли пристально посмотрела на нее.
– Продолжай. «Если бы он сделал это сразу после…» чего?
Мелисса-Джейн уронила голову на письменный стол и, рванув себя за волосы, пробормотала:
– О Боже! Почему я никак не научусь держать язык за зубами? Почему я проклята недержанием речи?
– Об этом мы побеспокоимся потом, – мрачно сказала Шелли, – закончи свою фразу.
Эм-Джей подняла голову, ее большие глаза были встревожены и полны слез.
– Полагаю, – несчастным тоном произнесла она, – забыть об этом разговоре нам не удастся? Вернуться назад и обсудить место нашего пикника?
– Мелисса-Джейн, если ты сейчас же не расскажешь мне все, что знаешь, клянусь, я вырву тебе все волосы. Рассказывай, черт побери! Ты моя лучшая подруга, и вдруг я узнаю, что у тебя от меня секреты.
– Я не хотела скрывать, – со слезами в голосе прошептала Эм-Джей. – Дэнни, Бобба и я просто не видели смысла рассказывать тебе об этом. Джеб с нами согласился… А также Мария и Ник. Это ничего не меняет и… – Она стала запинаться. – Если ты вынудишь меня все тебе рассказать, ты только станешь несчастнее.
– Рассказывай, – процедила Шелли сквозь зубы. Не глядя Шелли в глаза, Эм-Джей стала перебирать какие-то бумажки у себя на столе, потом выпалила:
– У Джоша была связь с Нэнси, когда она умерла четыре года тому назад. Они встречались в той хижине… Ник их однажды там застал, и Мария знала, что происходит… Джош этого от нее не скрывал.
Шелли отшатнулась. Лицо ее стало белым как мел.
– С Нэнси? Женой Слоана? Нэнси Боллинджер?
Эм-Джей кивнула:
– Да. Думаю, это длилось несколько месяцев. Сначала тайно, но потом они расхрабрились… за несколько недель до того, как она умерла.
Когда она хотела замолчать, Шелли бросила на нее один только взгляд:
– Продолжай. Расскажи мне все. Ничего не упускай и, ради Бога, не заставляй меня вымаливать подробности. Эм-Джей вздохнула:
– Ладно. Вот то, что я знаю. В ночь, когда Нэнси оставила Слоана, она разбилась на машине и умерла. Несколько их соседей в Санта-Роса слышали, что, перед тем как она уехала из дому, они ссорились… «Бурно», по словам газеты. Один из соседей даже сказал, что слышал, как она орала, что едет к своему любовнику, Джошу Грейнджеру, и отберет у Слоана все, чем он владеет. Это было ужасно и стало еще противнее из-за болтливых соседей Слоана. Было бы лучше, если бы эта история не попала в газеты. А так какое-то время, до того как было установлено, что это несчастный случай, было много досужих толков, что Слоана следует арестовать за убийство. – Эм-Джей схватила со стола бумажную салфетку и высморкалась. – Это было страшно. Даже когда смерть Нэнси была объявлена случайной, мы не могли просто забыть об этом… боялись, что Слоан захочет отомстить Джошу. Росс – ты помнишь, это брат Слоана… – И после короткого кивка Шелли продолжала: – Ну, так вот. Росс, Джеб и все мы следили за Слоаном, чтобы в случае чего не подпустить его к Джошу. – Она скривилась. – Было нетрудно вообразить, как они стреляют друг в друга.
Шелли бессильно опустилась на стул возле стола Эм-Джей. Она никак не могла привести мысли в порядок. Джош и Нэнси. У жены Слоана была связь с ее братом. Боже правый! При этой мысли ей стало тошно. Неудивительно, что Слоан разорвал ее чек. Странно, что он вообще впустил ее в дом. Джош украл у него жену, втравил в грязный скандал, затем продал право прохода, жалкую полоску земли стоимостью около двух тысяч долларов за небольшое состояние. Просто чудо, что она выбралась от Слоана целой и невредимой.