Последний Хранитель

20
Зовущая из клана Кугаров 
В этот вечер я узнала много нового: как убежать из Крепости, как забраться на высокую стену, как поднять неподъемную тяжесть. И еще, и еще... Только зачем все это Зовущей? Я ведь не наставник воинов. Но главное – я жива и свободна, если забыть про ошейник. Жив и свободен Адри. Хоть и тоже в ошейнике. Чарутти легко снимет их, когда мы доберемся до клана. Если доберемся. Пока мы снаружи Крепости, и до восхода хосты не выйдут за стену. Даже если пленники затоптали охрану и вырвались за ворота. После восхода хосты тоже не погонятся, но скажут о беглецах Ловчим. А уж те...
– И куда теперь? – спросила я чужака.
Может, он знает, где спрятаться от Ловчих? Ведь сумел вывести из Крепости...
– Туда. К горам, – ответил чужак и показал рукой на холмы.
Младший из Лохматых негромко фыркнул, а вот мне смеяться не хотелось.
– Ты совсем сбесился? Там же пустыня!
Даже в начале ночи из холмов несло горячим ветром.
– А за пустыней горы, – уверенно сказал чужак.
Будто видел эти горы. А я, как глупыш-сосунок, не вижу дальше своего носа.
– Ты вытащил меня из клетки, чтобы я сдохла в пустыне?!
Шаг за шагом чужак отходил от стены, а я шла за ним. Не будешь же стоять на месте, когда тот, с кем говоришь, куда-то идет.
– Ты знаешь, что за твари живут в пустыне?! – Я уже кричала, а чужак молчал. Шел и молчал. – Даже Ипша не справится с ними! Даже Повелители! – Чужак молчал. – Если удача улыбнется – тебя быстро сожрут. И ты не будешь подыхать несколько дней. В пустыне полно тварей, что любят тухлятину. А иногда в пустыне бывают Ловчие. И за нами они точно поедут! Хосты заплатят. После того что ты сделал в Крепости, они...
Чужак резко остановился. Я остановилась не сразу. Пришлось возвращаться. А он стоял и смотрел на меня. Я знала, что он меня видит. Мало ущербных, что видят в темноте. Как мало ущербных, что убивают своими мягкими, слабыми пальцами.
– Я. Никого. Не звал. За собой, – сказал чужак, когда я подошла. Тихо и медленно сказал. Словно никуда не спешил, словно не говорил, а жесткое мясо рвал, кусок за куском. – Я. Никого. За собой. Не тяну. Каждый идет, куда хочет. Мне надо к горам.
Он посмотрел на остальных, потом опять на меня. Посмотрел, как прикоснулся. И мне стало холодно. Наверное, от ветра. Ночью из пустыни дует холодный ветер. А чужак отвернулся и пошел к своим глупым горам.
Я не сразу заметила, что Крепости не видно за холмом. Что мои следы и следы чужака перепутаны еще четырьмя нитками следов. Что недалеко от меня стоят еще четыре т'анга, и среди них нет моего Адри.
– Я с тобой, незнакомец.
Голос Медведя нельзя спутать ни с чем. Такой голос бывает у далекого дождя. Когда все притихло и ждет. А младший из Лохматых промолчал, только вздохнул. Кот тоже ничего не сказал, он вприпрыжку побежал за чужаком. Скоро Кот догнал его и пошел слева. И Медведи пошли – не побежали, но догнали чужака тоже быстро.
– А мы? – спросил меня Кугар-охотник.
– Мы? – удивилась я. Какое может быть «мы», если у меня есть Адри. – Можешь идти, куда лапы несут, а я пойду за мягкотелым.
– Он же совсем бешеный!
И Кугар подошел ближе.
– Не зли меня, охотник.
Я даже не стала показывать зубы. Тихого рычания хватило, чтобы т'анг вспомнил: злить Зовущую вредно для шкуры.
А Адри... он найдет меня. Если живой. Если не разозлил Ипшу. Эти длиннозубые такие же бешеные, как и чужак.