Скандальная история

Лицо опекунши побагровело, но толстуха взяла себя в руки и коротко кивнула:
– Совершенно верно. Если бы твоя мать была жива, она обязательно завела бы с тобой этот разговор.
Кэтрин невольно содрогнулась. Вести такие разговоры с Юстасией было ужасно неприятно.
– Но я…
Юстасия подняла руки и, перебивая девушку, с улыбкой проговорила:
– Успокойся, дорогая. Вполне естественно, что ты немного нервничаешь, но тебе придется выслушать меня, прежде чем ты отправишься с мистером Мэллори в его поместье.
– Ах, Боже мой… – выдохнула Кэтрин. Мало того, что она была сама не своя после поцелуев Доминика, так теперь еще придется вытерпеть новую пытку.
– Муж ожидает от жены, что она станет выполнять свой супружеский долг. – Юстасия неловко заерзала в креслах, словно не знала, что говорить дальше. – Он захочет… захочет воткнуть в тебя свое копье.
– Копье? – переспросила Кэтрин и прикрыла рот ладонью – ее распирало от смеха.
– Да, – кивнула опекунша, и теперь ее лицо стало фиолетовым. – Копье, которое у него между ног. – Понизив голос, она пояснила: – Его мужское копье.
Кэтрин до боли закусила губу: она боялась, что вот-вот расхохочется.
Юстасия же тем временем продолжала:
– И хотя это не слишком-то приятно, ты должна лежать смирно и терпеть. Потому что именно таким способом мы, по милости Господа нашего, можем размножаться. Потом он, скорее всего, заснет от усталости. А если тебе повезет, то он станет после этого уходить к себе в спальню.
– Что ж, этот разговор… открыл мне много нового. – Кэтрин встала и, отвернувшись к окну, снова прикусила губу. Только бы не расхохотаться, пока Юстасия не ушла.
Опекунша вздохнула и вновь заговорила:
– Впрочем, скоро ты сама все поймешь. Я  просто подумала, что будет лучше, если ты приготовишься заранее.
Кэтрин повернулась к опекунше и, с трудом удерживая на лице «серьезное» выражение, проговорила:
– Спасибо тебе, Юстасия. Что ж, а теперь тебе пора переодеваться к ужину. Да и мне тоже. Увидимся попозже.
– Да, дорогая моя, ты права.
Как только толстуха исчезла за дверью, Кэтрин повалилась на постель и, уткнувшись лицом в подушку, разразилась хохотом. «Мужское копье»! Если бы Юстасия только знала, какого рода книги ее родители порой оставляли на столах и тумбочках!
Она нашла одну такую книгу, когда ей было двенадцать. Книжка состояла в основном из картинок, но она прекрасно запомнила, что женщины, изображенные на этих картинках, вовсе не «лежали смирно», да и по виду их нельзя было бы сказать, что они «терпят».
Кэтрин вполне достаточно знала о «тайнах брачного ложа», о страсти и наслаждениях. И знала о том, к каким печальным последствиям может привести страсть. Она видела это собственными глазами. Ее мать слепо обожала отца, до безумия его любила, хотя он изменял ей и жестоко обращался с ней. Она терпела от мужа немыслимые унижения, потому что позволила ему получить неограниченную власть… Такую власть над женщиной получает мужчина, которому она дарит свое сердце. И эта слепая любовь погубила, в конце концов, обоих ее родителей. Именно поэтому Кэтрин решила, что с ней ничего подобного не случится. Однако сейчас она чувствовала: Доминик Мэллори вполне способен свести женщину с ума. И конечно же, он умел обращаться с женщинами – в этом не было ни малейших сомнений.
Но почему же семейство Доминика испытывало к нему какую-то странную враждебность? Может, он из тех людей, которым не следовало доверять?
Как бы то ни было, она, Кэтрин, ни в коем случае не должна этого делать. Довериться такому мужчине – значит погубить себя. А она хочет прожить свою жизнь счастливо. Хочет жить спокойно.