Бюст Бернини

Сундук был завален эскизами, инструментами и покрыт толстым слоем пыли. Крышка оказалась очень тяжелой, и когда ее подняли, то увидели, что все содержимое прикрыто старыми простынями. А под ними обнаружился источник их недавних проблем и тревог. Борунна доставал фрагменты, один за другим, и выкладывал их на деревянную скамью, чтобы было ясно, как раньше выглядела скульптура.
Большая часть лица сохранилась, но скульптор оказался прав: бюст восстановлению не подлежал. Примерно половины фрагментов не хватало, вся остальная часть была покрыта выбоинами и трещинами.
Некоторое время все четверо взирали на эту горестную картину в полном молчании.
— Какая жалость, — заметила наконец Флавия, выразив общее мнение.
— Я так и не решил, что с этим делать, — сказал Борунна. — Преступно было бы просто выбросить осколки, но что с ними делать, непонятно.
Неожиданно Аргайла осенило. Если установить останки бюста на вертикальном постаменте из мрамора, повреждения будут почти незаметны. Особенно если отреставрировать голову должным образом. Трогательная эпитафия и…
— Вы не раздумали принести извинения Гектору? — спросил он Борунну.
Тот пожал плечами:
— Да, конечно, но как? Ведь теперь уже поздно.
Аргайл поднял голову Бернини, лицо осветили теплые лучи заходящего солнца.
— А вам не кажется, что из него может получиться прекрасный надгробный памятник?