Рокировка

— Только не говори ей, что Игорь погиб. Незачем ей об этом знать. Тем более что ее это уже не касается, они же давно развелись.
— Ну не так уж давно, — усмехнулся Вадим.
Натащу тоже ждали испытания.
В Ивангороде ей предъявили для опознания труп. В морге было холодно. Она сразу замерзла, войдя туда в легкой кофточке. Ее подвели к одному из столов, там лежало нечто… Наташа взглянула, прикрыла глаза и упала бы, не подхвати ее сзади Вадим. Она не притворялась, зрелище действительно было тяжелым.
Узнать труп было практически невозможно. Смотреть второй раз на тело Наташа наотрез отказалась. К тому же она была беременна и не хотела лишний раз подвергать себя стрессу.
Однако чутье подсказывало ей — это не Игорь. Точно — не он…
И все же она попыталась взять себя в руки. Ведь дело следовало довести до конца. Перед ней лежал ТРУП, и нужно было сказать, что это Игорь. Другого выхода не было, и так случайно подвернулась удача.
Они с Вадимом вышли из морга. Следователь, вышедший вслед за ними, осторожно спросил:
— Ну что, это не он?..
Следователю очень не понравились эти двое, прибывшие на опознание. Дамочка — нервная, высокомерная особа, увешанная золотыми украшениями. А сопровождающий ее крупный мужчина в кожаной куртке с перстнями на пальцах вид имел жуликоватый.
Выйдя на воздух, Наташа несколько раз порывисто вдохнула всей грудью и почувствовала себя немного лучше. Ну наконец-то, больше ей не придется ходить по моргам.
— Это он… — с трудом произнесла она, сморкаясь в платочек. — Это Игорь… Боже, как он изменился!
— Вы в самом деле опознали вашего супруга? — с сомнением в голосе уточнил следователь. Он никак не мог побороть в себе неприязни к этой парочке.
Угадав настроение следователя, Наташа решила проявить осторожность:
— Он так изменился! Просто не узнать. Но я уверена — это он. Игорь…
Вот, удовлетворенно подумала Наташа, такая осторожная и аккуратная формулировочка. В случае чего, не придерешься. Женщина, убитая горем, после посещения морга в целях опознания трупа говорит, что тело «не узнать», а потом добавляет с надрывом, что она «уверена — это он».
— Пройдемте сюда…
Следователь повел Наташу в кабинет. Он хотел остаться с ней наедине, без сопровождающего мужчины, но это ему не удалось. Мужик с перстнями на руках нахально полез следом за гражданкой и расположился на стуле рядом с ней.
— С одной стороны, конечно, странно, — задумчиво сказал следователь. — Труп найден в Нарве — выше по течению от того места, где разбилась машина. Не могло же мертвое тело плыть против течения! Вы твердо уверены: это действительно тело вашего мужа?
Следователь пристально взглянул на Наташу. Она поняла, что это последнее и решительное испытание: сейчас или никогда. К черту осторожность! То, что она бормотала прежде, не имеет значения. Теперь ей нужно дать твердый и однозначный ответ.
— Это он, — решительно произнесла она и опустила глаза.
— Вы готовы подписать соответствующий акт опознания? — осведомился следователь.
— Конечно… Только давайте скорее, я прошу вас.
Следователь недовольно хмурился. С одной стороны, уверенные слова женщины, опознавшей труп мужа. С другой стороны, очевидный факт: трупы плавать вверх по течению не могут.
— Наташа, ты выйди-ка на воздух, подыши, — вдруг вмешался в разговор Вадим. — А то тебе опять плохо станет.
Наташа поднялась со стула, намереваясь выйти, и спросила:
— Так мне подписывать протокол? Где?
— Сейчас. — Следователь нерешительно перекладывал на столе бумаги. Он почему-то не хотел давать Наташе акт об опознании. Что-то мешало ему — то ли явная торопливость вдовы, то ли информация о местонахождении трупа.
— Ох, я больше не могу! — Наташа медленно двинулась к двери, уверенная, что Вадим сейчас все быстро утрясет.
Так оно и вышло.
— Вы понимаете, гражданин следователь, — замялся Вадим, как только Наташа скрылась за дверью, — тут такое дело. Если уж человек все равно погиб, к чему излишние формальности? Вы поймите, — Вадик театрально приложил руку к сердцу, стараясь расположить к себе следователя, — фирма ведь стоит. Нужно как можно скорее вступать в права наследования. Там скопилось столько дел.
Говоря это, Вадим наблюдал за выражением лица ивангородского милиционера.
Следовало принять безошибочное решение — давать взятку или не давать. С одной стороны, если дать, то следователь скорее оформит все документы. Но с другой — не всякому можно предлагать. Легко все дело этим испортить. Человек может обидеться, что-то заподозрить. Да мало ли что! И вообще, незнакомому человеку взятку давать опасно.
В конце концов Вадим решил, что давать не следует. Следователь производил впечатление честного человека. Такие еще встречаются в провинции. Тем временем следователь открыл сейф, достал оттуда плотный черный конверт и вытащил на стол содержимое.
Это были сильно испорченные водой документы Игоря, которые удалось достать пограничникам при осмотре затонувшей машины. Там, в «бардачке», все и лежало: заграничный паспорт, водительское удостоверение. Но документы пробыли в реке много времени, и прочитать что-либо было почти невозможно. Оставалось только рассматривать смазанные фотографии на паспорте и на удостоверении.
На фотографиях еще можно было что-то различить. Следователь взглянул на них еще раз. Он попытался сравнить лицо на фотографиях с останками человека в морге.
Следователь понимал: если жена опознала труп мужа, то с этим не поспоришь.
Конечно, можно было возразить, вызвать из Питера других людей для опознания. Но что в результате? Чего он добьется? Даже если удастся доказать, что погибший не является мужем этой женщины, ничего не изменится. Она скажет, рыдая, что ошиблась, а милиции придется хоронить покойного за свой счет. Кому нужна такая морока?..
А если он перестанет воображать себя Шерлоком Холмсом и спокойно даст подписать акт опознания, то не будет никаких проблем. Они заберут труп, похоронят его сами. В конце концов, какая ему разница?
— Позовите вашу… гражданку, — принял решение следователь. Перед словом «гражданка» он запнулся, так как не знал, в каких отношениях находятся этот бугай и зареванная дамочка. В любом случае парочка не нравилась ивангородскому следователю, вызывала у него неприязненные чувства. Да и подозрения не исчезли.