Тени империи
— Знакомая песня, — сказал Люк.
***Вейдер набрал воздуха, выдохнул, вдохнул снова. Энергия темной стороны заполнила его, и он опять мог дышать, как обычный человек. Он сфокусировал свой гнев. Несправедливо, что он так искалечен, что не может нормально дышать все время.
Это… несправедливо!
Целительная энергия оставалась с ним.
Если ему удавалось поддерживать в себе возмущение, легкие и трахеи Вейдера оставались чистыми. Он питал огонь своей ярости несправедливостью Галактики, которая не позволяла ему выздороветь.
И целительная энергия не покидала его.
Он боролся с чувством облегчения. Боролся, чтобы удержать в себе гнев.
Энергия пульсировала в нем. Почти две минуты. Новый рекорд.
Вейдер пытался погасить улыбку. Напрасно.
Он рухнул под защиту медицинской камеры. Ну что ж, сумел продержаться две минуты. В будущем он выдержит десять минут, потом час, потом — сколько пожелает.
Со временем…
Вновь облаченный в защитные доспехи, закрывшись от мира черной броней, Повелитель Тьмы почти с удивлением подумал о том, что только что произошло. Что-то было не правильно. Что-то, что он сделал. У него вдруг появилось ощущение, что он приоткрывает двери, на пороге которых стоит некто, кого он вовсе не собирался впускать.
Или выпускать?
***Лея знала, что ее трудно назвать самой терпеливой женщиной в Галактике. И какое уж тут терпение, когда ты вынуждена сидеть взаперти, пускай даже в весьма комфортабельной комнате.
Она пыталась медитировать, но в голове продолжали роиться мысли.
Она пыталась разработать план побега, но и это не получалось, поскольку у нее совсем не было сведений об устройстве замка.
Наконец, она принялась делать упражнения. Ковер толстый, как гимнастический мат. Низкий потолок не позволял пройтись колесом (даже если бы Лея и могла выполнить такое упражнение), но места хватало для стоек на руках и для отжиманий. Лея крутилась, вертелась, садилась на шпагат, пока не вспотела.
Она почувствовала себя гораздо лучше. Прошла в душ, отвернула краны. Погасив свет, она разделась, вымылась и снова оделась в темноте. Она ничуть не сомневалась, что у Ксизора где-то спрятаны голографические камеры. Ничего, придется ему обойтись без стриптиза.
Снова вернулись мысли о побеге. Точнее, о том, как помочь Люку ее освободить. Лея беспокоилась за Люка, но очень радовалась тому, что он пришел за ней.
Как хорошо знать, что кто-то так дорожит тобой!