Добыча

Он почувствовал, как несколько слезинок сбежали по его щекам и затерялись в бороде. Это длилось последние двадцать минут. До чего же плохо знать, что ты сейчас умрешь.
— Попасть туда будет совсем не просто, — заметил он.
— Мы найдем способ.
Скотт кивнул и посмотрел на гиганта. Тот снова стоял у двери с копьем в руке.
— Я не сомневаюсь, — сказал Скотт. Он кашлянул, и мучительный спазм наполнил его ужасом. Он глубоко вздохнул и опять кашлянул. Его состояние быстро ухудшалось.
Он слабо улыбнулся девушке:
— Знаете, если это сработает, компания состроит кислую мину.
Она чуть выпрямилась и рассмеялась. Мачико поразил собственный смех. Поразил он и Скотта.
Ты все еще можешь заставить хорошенькую женщину рассмеяться, парень.
— Хрен с ней, с компанией, — бросила она, и он согласился.
Неожиданно для самого себя Скотт поднял с контрольной панели листок бумаги и ручку. Он быстро набросал план, с минуту рассматривал свой рисунок и добавил несколько деталей. Сложив листок вдвое, пилот подал его Ногучи.
— Это прощальный подарок, — пояснил Скотт, опять кашлянул и прижал руку к животу. Он все еще старался не думать об этом...
Ты скоро умрешь.
— Это план корабля, — продолжал он. — Мне следовало подумать об этом раньше.
Она сунула бумагу в нагрудный карман и кивнула. Позади, за дверью, усилились вопли инопланетных жуков.
— Похоже, к нам пытаются прорваться все твари комплекса, — сказал пилот. — Все, кроме одной. Одна уже внутри.
— Мы готовы, — произнесла Мачико и встала.
Скотт кивнул и снова закашлялся. Он скоро умрет.
Его вдруг охватил странный покой, чувство отстраненности, делающее события нереальными. Вообще-то это не имело значения. Он должен испытывать страх, он уже боялся, но сейчас, в эту минуту, пилот воспарил над страхом и смотрел на себя как на постороннего. Его путь окончен, назад ходу нет, и выбора у роковой черты тоже не было.
По крайней мере он помог. Может, это перевесит чашу весов — хотя он этого уже не увидит, но зато ему не придется мучиться, и проклятая мысль перестанет кружить у него в мозгу.
Гигант-инопланетянин подошел к ним, увидев, что Ногучи поднялась. Он указал копьем на Скотта и «проговорил» голосом Мачико: «Я могу облегчить и ускорить вашу...»
Ногучи подняла руку.
— Нет. Это мое обещание, и я его выполню.
Казалось, гигант понял. Он отступил.
— Жуть, — пробормотал Скотт. Он кашлянул и ощутил странный приступ тошноты. Как будто он проглотил что-то живое.
— Только побыстрее, ладно?
Ногучи подняла револьвер.
— Закройте глаза, Скотт. Сосчитайте до трех.
Скотт закрыл глаза. Он почувствовал, как дуло оружия уставилось ему в затылок, и покрепче зажмурился. Он боялся. Но был готов.
— Один, два...
* * *
Великан отвел взор от павшего умана и на миг застыл на месте. Дачанд не проронил ни слова, но вскоре ворчанием напомнил стоявшему уману об истекавшем времени и указал на дверь. Предводитель поступил так, как подобало поступить Предводителю: зараженного «хозяина» не вылечишь, и смерть второго умана была быстрой и почетной. Он не дрался и не пытался убежать.
Чудовище двинулось к мертвому уману, прикидывая, где мог быть эмбрион Жесткого Мяса, и подняло копье. Потом посмотрело на оставшегося умана.
Тот кивнул, отвернулся, и Дачанд ударил копьем. Он ощутил, как лезвие пронзило более твердую плоть эмбриона и как тот пытался ускользнуть, но вскоре затих.
Воин выдернул лезвие и поколотил по древку кулаком, стряхивая с него кровь. Дело сделано.
К нему подошел маленький уман. Проходя мимо мертвого товарища, он бросил на него взгляд и быстро отвернулся. Уман казался усталым. Он указал своим оружием на боковой выход и кивнул Дачанду.
Чудовище поняло и последовало за маленьким воином к указанной двери. Трутни все еще бешено скреблись в главную дверь, но за этой дверью царила тишина.
Уман поднял свой сжигатель. Дачанд приготовил копье.
Дверь открылась.