Тьма века сего
– Университет уже не останется прежним, начнется расследование федеральными властями, не говоря уже о деньгах, которые предстоит разыскать и вернуть.
– У нас достаточно сил, чтобы восстановить в городе порядок?
– Ангелы сейчас как раз для этого собрались. Криони и Трискал пока остаются у Буша. Натан и Армут помогут семье Хоган найти хорошую церковь, где они смогут залечить свои раны, и… – внезапно Тол заметил одинокую фигуру, стоящую поодаль. – Одну минуту. – Он подозвал к себе еще одного, совершенно особого ангела:
– Она там. Нельзя допустить, чтобы она так ушла.
* * *Бернис наконец подобрала короткую фразу, которой могла бы помолиться: «Бог, я не знаю, что мне делать».
Ханк Буш – имя само пришло к ней. Бернис оглянулась в сторону здания администрации. Пастор и его паства все еще не расходились.
«Знаешь что? – говорил ей какой-то особенный внутренний голос. – Тебе не повредит, если ты поговоришь с этим человеком».
Бернис смотрела на Ханка Буша и на окружавших его людей, выглядевших такими счастливыми, такими умиротворенными.
«Ты взывала к Богу. Может быть, именно этот человек соединит тебя с Ним раз и навсегда», – продолжал говорить голос.
«Он, наверняка, помог тогда Маршаллу», – подумала Бернис.
«Там, у них есть что-то такое, в чем ты нуждаешься, милая девочка. Если бы я была на твоем месте, – звучал голос Бетси, – то постаралась бы узнать, что это».
* * *Генерал спешил в дорогу.
– А сейчас мы нужны в Бразилии. Пробуждение идет хорошо, но враг опять что-то замыслил. Тебе, несомненно, придется по вкусу такого рода вызов.
Тол поднялся и вытащил меч из ножен. В этот момент вернулся с трубой Гило.
– Бразилия, – сказал ему Тол.
Гило довольно засмеялся и тоже выхватил меч.
– Погоди-ка, – тронул его Капитан и посмотрел вниз.
Бернис смущенно подходила к молодому пастору и его счастливому стаду. По ее серьезному кроткому взгляду Тол понял, что она готова. Скоро ангелам снова придется ликовать.
Довольный, Капитан помахал хрупкой златоволосой девушке-ангелу, сидящей на большом дубе, – и та, улыбнувшись, помахала ему в ответ. Ее карие глаза сияли, ослепительно белое платье и золотые сандалии гораздо больше подходили ей, чем рабочие брюки и мотоцикл.
Генерал спросил с удовлетворением:
– Ну что, отправимся в путь? Тол посмотрел на Ханка:
– Еще минутку. Я хочу послушать это еще раз.
Бернис подошла к Ханку и Мэри. Она плакала, не таясь, и сквозь счастливые слезы произнесла несколько тихих, но проникнутых чувствами слов. Выслушав, Ханк, Мэри, а за ними и все другие заулыбались. Они клали ей руки на плечи и рассказывали об Иисусе, и сами начинали плакать. Теперь все святые собрались вокруг Беркнеу с любовью обнимая ее, и Ханк сказал:
– Будем молиться…
Тол широко улыбнулся.
– Отправляемся в путь!
В фейерверке сияющих крыльев, оставляя за собой три блистающие огненные полосы, воины взмыли в небо. Они становились все меньше и меньше, пока совсем не исчезли за горизонтом на юге, оставив мирный Аштон в надежных руках.