Самоучитель игры на мировой шахматной доске

Аналогично для регионального потребления (мирового потребления, актуализированного в регионе):
Региональное потребление = агрегированное производство + 1/с(d(агрегированная капитализация)/dt).
В диффреренциальной форме 
Преобразуя, получаем волновые уравнения для В и Н.
Смысл этих уравнений вполне прозрачен.
Волновая функция капитализации=поток ресурсов через границу+1/с(d(агрегированное производство)/dt). Первый член этого уравнения можно назвать ресурсным, второй — инновационным.
Волновая функция потребления=поток производства через границу+1/с(d(агрегированные ресурсы)/dt) Первый член носит «экспортно-импортный характер», второй — показывает, как влияют открывающиеся или выбывающие ресурсы на способность территории аккумулировать потребление.
 
ПРИМЕРНЫЕ ПАРТИИ (17)
Тихоокеанская стратегия России
Данный пример, рассматривающий одну из наиболее перспективных геополитических/геоэкономических стратегий за Россию, носит обобщающий характер.
Подтвержденные пулей и сталью, таковы законы Москвы: 
Котиков на Командорских трогать не смеете вы.
<…>
Японцы, британцы издалека вцепились Медведю в бока, 
Много их, но наглей других —  воровская янки рука.
Редьярд Киплинг
Ни для кого уже не секрет, что Россия удачно завершила первый этап своего постимперского существования. Потеряв союзников, колонии, некоторые коренные области, практически лишившись флота, утратив большую часть промышленного и кадрового потенциала (в конце концов, все это —  нормальные издержки большой проигранной войны), Россия сумела выжить как самостоятельное государство, занимающее свою уникальную позицию в мировой системе разделения труда. За прошедшее десятилетие в стране сформирована работоспособная и по ряду параметров лучшая в мире система подготовки и отбора управленческих кадров. Успешно восстановлена вертикаль власти. Возникновение внеконституционной административной структуры —  Федеральных округов —  позволило транслировать рамку стратегирования из столицы в провинции. Как следствие, созданы и проводятся в жизнь региональные программы развития, прежде всего в СЗФО и ПФО.
Частный капитал выдержал удар дефолта, перегруппировался, реорганизовал и расширил свой бизнес. На сегодняшний день российский рынок товаров и услуг в значительной степени насыщен. Во всяком случае, он регуляризирован и более не обеспечивает сверхприбылей (или обеспечивает их как очень редкое исключение). Это подогревает интерес российского частного капитала к зарубежным и в особенности к мировым рынкам.
Мировые рынки, однако, почти закрыты для российских товаров и услуг. Россия не участвовала в формировании этих рынков и сейчас является на них нежеланным гостем, которому позволяется поставлять преимущественно первичные природные ресурсы, такие как нефть, газ, металл, удобрения и необработанная древесина.
В 2000—2002 годах была иллюзия, что эта проблема связана с низким качеством российских товаров. Сейчас и Бизнес, и Власть понимают, что речь идет о конкурентной борьбе, которая ведется Западом против России, причем ведется преимущественно внеэкономическими методами. Такая борьба требует адекватного стратегического ответа.
 
1. Россия в 2004—2020 гг.: базовый сценарий развития
Рассмотрим базовый сценарий развития России, достаточно вероятный и, во всяком случае, акцептованный высшими элитами. Согласно алгоритму сценирования, будем рассматривать альтернативные сценарии в качестве рисков Базового.
Российскую историю XX столетия можно интерпретировать как последовательные попытки национальных элит и контрэлит решить в общем виде проблемы инфраструктурной и кадровой недостаточности страны. На каждом этапе эта деятельность имела несомненный успех, но высокие социальные издержки, свойственные революциям, препятствовали его институциализации. В конечном итоге в 1968—1986 гг. Россия/СССР проиграла Третью Мировую («холодную») войну и оказалась перед лицом национальной катастрофы.
Эта катастрофа составляла содержание исторического процесса между 1986 и 1993 годом. Все же она привела к меньшим разрушениям, нежели ожидалось, была не столь уж длительной и, главное, сопровождалось очередной успешной попыткой кадровой модернизации. Следствием обрушивания советской государственной системы стало великое социальное перемешивание: масштабная смена элит, практически полное переформатирование национальной системы деятельностей, включение в реальную экономическую жизнь обитателей «социальных заповедников», таких как НИИ, КБ, райкомы и горкомы партии.
Преобразования осуществлялись в два этапа: первый был растянут более чем на десять лет и сопровождался сильнейшим ударом по высшим эшелонам власти. Продуктом этого этапа стала модернизация государственной элиты и опосредованно административного аппарата. Второй этап начался дефолтом, то есть разрушением самих основ существования среднего класса и российского предпринимательства. Средний класс прекратил свое существование [236], а вот бизнес модернизировался, резко изменил характер и повысил степень своей агрессивности.
Плохо ли, хорошо ли, но к 2002—2003 годам национальная катастрофа была в основном преодолена. Россия решила задачи первого этапа своего постсоветского существования, за исключением двух.
Первой является проблема разграничения компетенций различных звеньев государственной машины в юридическом, социальном и административном пространствах. Задача эта носит для России хронический характер: в полной мере она не была решена даже всеобъемлющими преобразованиями Петра Великого.
Второй, более частной, но и более серьезной проблемой стала реформа естественных монополий, неразрывно связанная с реформами ЖКХ, местного самоуправления и бюджетной реформой.
Представляется, что реальным содержанием этой группы реформ является «третья модернизация». На этот раз удар будет нанесен по российской глубинке —  географической и социальной: по тем людям, которые все еще живут при социализме. По деревенским и городским «низам». По народу.
Дело вовсе не в том, что им (как и нам) придется полностью оплачивать жилье и коммунальные услуги —  к этому все уже готовы. Гораздо более серьезным социальным процессом станет превращение жилья и муниципальных строений в собственность, обращающуюся на рынках.
Важная деталь: муниципальное имущество во многих, а может быть, и во всех субъектах Федерации не застраховано. Оно даже толком не оценено. Для этого «нет средств». Интересно, кто-нибудь может представить себе находящегося в здравом уме и твердой памяти предпринимателя, который не знает стоимости своего имущества и не страхует его тем или иным способом?
Речь идет об огромном рынке собственности, составляющем, по некоторым оценкам, более 300 миллиардов долларов. Или, если хотите, о перераспределении собственности на указанную сумму.
Результатом в любом случае будет новое «великое перемешивание». Жилье превратится в недвижимость, недвижимость необходимо обслуживать, внося страховку и платя налоги. Придется оплачивать —  и притом в полной мере —  коммунальные услуги. Либо же —  продавать жилье.
Насколько можно судить, результатом реформ станет исчезновение «народа», которому придется волей-неволей превратиться в «человеческий капитал», обладающий рыночной стоимостью, хотя бы соразмерной со стоимостью обслуживания жилья. Это будет третья и последняя российская модернизация.