Убийство жарким летом
Маршалл устало улыбнулся ей.
— Вы мне нравитесь все больше, миссис Майнафи, — сказал он.
В прежние времена политиков можно было встретить в каком-нибудь из партийных клубов, расписывающими пульку или же за кружкой пива с близкими друзьями и избирателями. Марти Северенс проводил нынешний особенно напряженный вечер в «Шамони» — довольно большом и очень красиво убранном ночном клубе Ист-Сайда. Маршалл нашел его там, наведя справки в офисе мэра. Все ответственные деятели городской администрации должны были находиться на постоянной телефонной связи и никуда не отправляться, не известив Рэмси о том, где их можно будет найти.
В жаркие летние дни «Шамони» был самым популярным местом в городе. Его стены, украшенные пейзажами Швейцарии, видами заснеженных Альп, окружали столики и площадку для танцев. Акцент делался на холод. Посетители клуба были расточительны и немного безвкусны. «Драгоценностей, сверкающих на них, хватило бы на то, чтобы заплатить выкуп за город», — подумал Питер.
У бархатного каната Грейс, Питера и Маршалла остановил метрдотель.
— Среди здешней публики мы выглядим так, словно только что сошли с корабля, — сказал Маршалл, оглядывая твидовый пиджак Питера, ситцевое платье Грейс и собственный помятый тропический костюм.
Марти Северенс, красивый темноволосый мужчина, был сегодня в белом смокинге с широким поясом-шарфом из батика и в галстуке с янтарной заколкой. Он вышел к ним из-за большого круглого стола, за которым сидел с двоими мужчинами в белых смокингах и тремя леди, короткие элегантные платья которых были предусмотрительно декольтированы. Северенс был слегка возбужден. «Наверное, немного выпил», — подумал Питер.
— Что-нибудь случилось? — спросил он Маршалла, подойдя к бархатному канату. Узнав Грейс, сказал: — Миссис Майнафи, только не говорите, что пришли жаловаться на грязь станции метро в Гарлеме!
«Видимо, Грейс доняла их своими требованиями», — с приятным удивлением подумал Питер.
— Придется оторвать вас от вечеринки минут на десять, Марти, — сказал Маршалл. — Есть здесь где-нибудь место, где мы могли бы поговорить?
Северенс повернулся к метрдотелю:
— Мы можем воспользоваться офисом Макса на несколько минут, Марио?
— Конечно, мистер Северенс. Пройдемте сюда, пожалуйста.
Он проводил их по узкому коридору мимо мужской и дамской комнат в офис. Это была маленькая комната без окна, охлаждавшаяся мерно жужжащим кондиционером. Стены увешаны фотографиями знаменитостей с автографами: Армстронга, Синатры, Джуди Гарленд, Перла Бейли и еще дюжины других. Пустая поверхность письменного стола свидетельствовала о том, что это отнюдь не место работы делового человека. Скорее всего, здесь Макс беседовал с кем-нибудь из клиентов, когда ему требовалось продлить кредит или обналичить чек.
Марио вышел. Северенс остановился у дверей, нетерпеливо теребя монеты в кармане. Грейс села на стул позади стола, Питер встал рядом с ней. Маршалл набил трубку табаком из своего желтого клеенчатого кисета.
— Я услышал по радио, что мэр начал эвакуацию людей в районе вокзала, — сказал он.
— Давление оказалось слишком сильным для него, — сказал Северенс. — Это может вызвать большой скандал, но, думаю, у него не было другого выбора. Не знаю, что я бы сделал на его месте. Возможно, то же самое.
— Какой скандал вы имеете в виду? — спросил Маршалл.
— Сегодня это еще не так страшно, — ответил Северенс, — но утром, когда тысячи людей обнаружат, что они не смогут добраться до города поездом или попасть в офис, где работают, — в компаниях «Пан-Америкэн», «Крайслер» и других, — вот тогда-то наступит кульминационный момент. Некоторые из самых крупных и влиятельных бизнесменов города уже в курсе. Их не устроит простое объяснение о заложенной бомбе. Они должны знать, что ситуация — из ряда вон выходящая. Джиму Рэмси придется продемонстрировать сильную руку, и, когда он вынужден будет снять секретность и вся эта история выйдет наружу, тысяча крупных «шишек» завопят, требуя ввести армию в Гарлем и другие гетто. Потребуют повесить на столбах негритянских лидеров — Спрэга, Линкольна Уотерса и других. Вот о каком скандале я веду речь, Джерри.
Маршалл поднес зажигалку к трубке.
— Стайлс и миссис Майнафи убеждены, что «Власть — черным» не имеет отношения к сложившейся ситуации. Они полагают, что мы имеем дело с законспирированной криминальной организацией, которая намеренно бросает тень на чернокожих, отвлекая внимание от себя.
Северенс посмотрел на него, словно недоумевая, правильно ли он все понял.
— Но вы же видели письмо, точнее, его фотокопию, Стайлс?
— Кто угодно мог поставить под письмом эту подпись, — сказал Питер, — и этот же человек с самого начала мог звонить вам каждый день.
— Двадцать три или теперь уже двадцать четыре звонка, — сказал Северенс. — Последний был сюда минут двадцать назад. Он узнал новость о действиях мэра и сказал мне, что это не поможет. «Вокзал взлетит на воздух по расписанию», — заявил он.
Грейс посмотрела на Маршалла.
— Можно мне? — спросила она.
— Конечно, — ответил Маршалл.
— Когда вы разговариваете с кем-то много раз, как, например, с этим человеком, мистер Северенс, то проявляются какие-то особенности его речи, только ему свойственные шуточки или, к примеру, акцент. Кстати, каждый раз говорил один и тот же человек?
— Да, — ответил Северенс и горько улыбнулся. — Он всегда говорил слишком ласковым, даже заискивающим тоном, ублюдок.
— Может быть, были слова, которые он часто повторял?
Северенс пожал плечами:
— Он всегда называл меня «мистер Марти, сэр». Полагаю, что это была ироническая имитация речи почтительного негра — дяди Тома. Этими словами он заканчивал свои монологи.
— Заканчивал?
— Да. Он говорил с акцентом: сильно растягивал слова.
— Что-нибудь еще?
— Этот тип использовал характерные для негров выражения, к примеру «не кипятись, парень».
— Вы отстали от жизни, мистер Северенс, — улыбнувшись, сказала Грейс. — Мой пятилетний племянник вовсю использует подобные выражения. Это характерно для речи хиппи и почитателей рок-н-ролла и стало частью современного сленга.