Любитель Шампанского
– Так кто же их убил?
– Ты, Джонни.
По телу Сэндза пробежала дрожь.
– Только не говори, что ты поверил выдумкам Хэдмана.
– Нет, Джонни. Ты специально привлек к себе столько внимания, чтобы отвести всякие подозрения. Мистер Шамбрэн не зря напомнил мне о секрете цилиндра фокусника.
– Перестань, Джулиан. Мне сейчас не до смеха. Это шутка, не так ли?
– Теперь мы можем восстановить последовательность событий. Хэдман, тогда Чиф, был на твоей вечеринке. Он нашел мертвую Беверли Трент в спальне, прочел записку. Он болтался около дома и видел, как ты, Сэйбол и Либман вынесли тело. Он смекнул, что на этом можно разбогатеть. Это все, что он знал, Джонни, все, за что ты платил. Участие Хэдмана состоит только в этом. Он и Мэриан два года доили тебя.
– Я перестал платить, и он начал убивать, чтобы запугать меня, – лицо Джонни посерело.
– Нет, Джонни. Меня насторожила смерть Маршалла, голливудского полицейского. Он не участвовал в вечеринке. Как мог узнать о нем Хэдман? Только в том случае, если Маршалл сам рассказал ему обо всем. Уже тогда я начал сомневаться в виновности Хэдмана. Подсвечник убедил меня, что он ни при чем.
– О чем ты?
– Каково тебе было, Джонни? Ты платил и платил, а потом перестал выступать. Эстрада значила для тебя все. Каждый день без сцены превращался в пытку. И тут появилась возможность выступить в «Гарден». Ты получил шанс начать все заново. Но едва пресса сообщила о предстоящем концерте, как объявился шантажист. И тут, мой бедный друг, ты сорвался. Мысль о Чифе даже не приходила тебе в голову. Ты решил, что шантажист – один из тех четверых, что знали правду о Беверли Трент: Маршалл, Сэйбол, Либман или бедняга Эдди Уизмер. Ты не знал, кто из них Иуда. И решил убить всех четверых.
Джонни залпом выпил виски и дрожащей рукой снова наполнил стакан.
– Первые три убийства ты тщательно продумал. Только не мог заставить себя поверить, что шантажист – Эдди. Но трое умерли, а тебе позвонили в очередной раз. Поэтому ты решил, что наконец-то нашел своего врага. А я… – Квист помолчал. – Я ускорил его смерть, предложив уехать. Отпустить его ты не мог. И убил его, ударив подсвечником, а потом преспокойно поехал к Мэриам. Я-то не мог понять, почему убийца пришел с пустыми руками. В действительности никто и не приходил, ты все время был в номере. И тебе хватило времени, чтобы найти способ избавиться от Эдди. Он ведь умолял не убивать его, Джонни? Он же говорил, что любит тебя? Он же отрицал, что предал тебя?
– Бедняга, – вздохнул Джонни. – Я думал, что это он. Он, и никто другой.
Квист оперся о спинку кресла. Хэдман, никого не убив, принес смерть пятерым. В том числе и Джонни.
Мгновение спустя Квист смотрел в дуло пистолета.
– Это твоя игрушка, дружище. И ты знаешь, что может произойти.
Квист облизнул мгновенно пересохшие губы.
– Неужели тебе это так легко, Джонни? Убивать и убивать.
– Ты не оставляешь мне другого выхода, – лицо Джонни блестело от пота. – Я не собираюсь ни в чем признаваться. Не хочу идти под суд. Я должен выбраться отсюда и хорошенько все обдумать. Если ты попытаешься остановить меня, я выстрелю.
– Тебе не уйти, Джонни.
– Не испытывай моего терпения, Квист.
– Бросьте оружие, Сэндз, – раздался резкий голос.
Джонни вздрогнул. Квист швырнул в него кресло, а сам бросился на пол. Раздался выстрел, второй…
Квист встал. Один из людей Кривича заламывал руки Сэндзу. Второй спускался по лестнице в сопровождении Лидии.
– Я передумала и не пошла домой, – по лицу Лидии катились слезы. – По твоему голосу я поняла, что что-то неладно.
– Глупышка, – Квист обнял Лидию.
– Я подслушивала.
– Тебя плохо воспитывали в детстве.
– Когда ты начал выводить его на чистую воду, я обратилась к людям Кривича. Одному дала ключ от входной двери, другому – от черного хода… Бедный Джонни!
Джонни Сэндз вышел не оглянувшись. Его запястья сковывали наручники. Не будет больше золотой трубы, не будет больше веселых песен.