Смерть мафии!
Глава 21
Первое, что увидел Мак после пробуждения, — это бездонные глаза Валентины.
— О! Ты всегда просыпаешься, когда я на тебя смотрю, — сказала она.
Болан прикрыл глаза.
— Мне все приснилось, спросил он слабым голосом, или это действительно произошло?
Он лежал на свежей белоснежной постели, а плечо туго стягивала новая стерильная повязка.
Валентина наклонилась и поцеловала его, едва касаясь губами колючей щеки.
— Ты потерял сознание у самой двери, — объяснила она. — Что? Совсем ничего не помнишь?
— Я чувствую только страшную слабость, — прошептал Болан.
— Так и должно быть! Это нормально.
Она показала ему газету, лежавшую на коленях:
— Тут написано, что ты убил двадцать три человека и тяжело ранил пятьдесят одного.
— Правда?
— Да. Смотри!
Мак взглянул на газетную полосу, прочитав большой заголовок, набранный жирными черными буквами:
«Казнь мафии состоялась. Приговор привел в исполнение Мак Болан Палач!!!»
Он опустил веки и, протянув руку, нащупал узкую ладонь Валентины, такую маленькую и теплую, что у Болана защемило сердце.
— Я думал, что останусь там, Вал, — тихо произнес Мак.
Она вытянулась рядом с ним на постели, не забывая про раненое плечо, и, почти касаясь губами его уха, прошептала:
— Я бы тебе никогда этого не простила.
— Человек сражается за какие-то определенные ценности, а не против них, — сказал он.
Валентина чуть отстранилась и по-новому посмотрела на Болана. Он открыл глаза, и их взгляды встретились.
— В переносном смысле, Вал, это значит, что я безумно люблю тебя.
— Это и есть победа? — спросила Валентина с загадочным огоньком в глазах.
— Единственная победа, которую может одержать мужчина, — ответил Болан. Девушка встала, сбросила с плеч знакомый Маку халат с воланами, и, скользнув под простыню, прижалась к нему горячим молодым телом.
— Я бросаю тебе вызов, хочу, чтобы ты доказал эту победу, — шепнула она, — как только к тебе вернутся силы. Победа всегда так сладка…
* * *Валентина спала, забросив на Болана тонкую руку. Но Маку никак не удавалось заснуть.
Он больно уколол самую могущественную преступную организацию мира. И теперь она собирается с силами, чтобы раздавить наглого комара, осмелившегося укусить ее за лодыжку. Болан не строил себе иллюзий. За одну ночь он превратился в легенду, в лакомый кусок для каждого наемного убийцы страны, в позор для всех мафиози мира.
Болан чувствовал себя как узник, приговоренный к смерти и ожидающий в одиночной камере исполнения приговора. Но он был полон решимости достойно прожить отпущенное ему время, сражаться с мафией до конца, рвать ее поганые потроха, даже когда она проглотит его.
Мак предпринял кое-какие меры, чтобы по возможности максимально обезопасить себя. Он покрасился и отпустил усы. Под этим прикрытием он рассчитывал продержаться до переезда в Калифорнию. Там жил его друг, военный врач, который сделал карьеру, занимаясь пластической хирургией. Он был в неоплатном долгу перед Боланом, спасшим его от смерти в одном из боев в джунглях Вьетнама. В Калифорнии Мак получит новое лицо и превратится в другого человека. В Питтсфилде же останется братишка-сирота, куча денег и любимая женщина, на хрупкие плечи которой лягут все заботы, тревоги и волнения. Здесь же останется и память о человеке в черном.
Перед мысленным взором Болана время от времени вставал до боли знакомый образ сестры: Кинди, обнаженная, в постели с человеком, пришедшим с улицы. Плачущая Кинди. Мертвая Кинди…
А еще перед ним грозно вздымались врата Ада, и Мак был готов выступить против него. И кое-кому уже следовало начинать готовиться к смерти.