Дикая роза

— Я ведь знаю, что Рикардо сделал это за спиной у дикарки… Хорошо бы узнать, где она собирается работать.
И, встретив вопросительный взгляд Рохелио, Леонела улыбнулась откровенно и беззастенчиво:
— У меня с ней еще не все счеты сведены.
Роке чувствовал себя вполне сносно и уговаривал Паулетту посвятить все силы поискам дочери. Но сейчас Паулетту волновала судьба еще одного человека — их сына.
Норма все еще не выздоровела. И Пабло ни разу не навестил ее.
— Отказываюсь думать, что мой сын такой трус! — в отчаянии говорил Роке.
— Это не трусость. Это любовь к другой, — убеждала его Паулетта.
— Да. Любовь к той, которую ему, быть может, никогда не суждено встретить, — махал рукой муж.
…Пабло, однако, не считал Розу навсегда потерянной. Он упорно искал ее следы в еще не снесенных домишках «затерянного города».
Последний визит туда кое-что ему дал. Узнав, что он ищет девушку с очень белой кожей и большими светлыми глазами, бывший сосед Томасы сразу догадался, что это Роза. Он предложил Пабло поискать на местном рынке торговку донью Филомену.
Идея оказалась счастливой. Филомена была найдена и охотно объяснила симпатичному молодому человеку, как найти дочку ее ближайшей подруги.
Манрике Карлос был слишком уверен в расположении хозяина и своем твердом положении на службе, чтобы промолчать, когда услышал, какие деньги собирается Анхель платить новенькой.
— Простите, но мне эта зарплата кажется великоватой. В конце концов, он ратовал не за свои деньги. Новенькая неожиданно поддержала его:
— Да я тоже это говорю. Анхель недовольно фыркнул:
— Я собираюсь платить Розе Гарсиа столько, сколько зарабатывают другие наши продавщицы.
— Но она только начинает, — возразил Карлос, — а они здесь уже не один год.
Анхель начал закипать.
— Это мой магазин, и порядки здесь устанавливаю я, — сказал он внушительно. И посмотрел на Карлоса. — Вам понятно, Манрике?
— Понятно, понятно…
Анхель остывал так же быстро, как начинал горячиться.
— Тут, видишь ли, не все еще признают меня за хозяина, — объяснил он Розе уже вполне миролюбиво. И вдруг спросил: — Ты почему ревешь?
— От радости, — всхлипнула она… Карлос спустился в торговый зал.
— Что у тебя за выражение лица? — спросила его Малена.
— Черт, ничего не понимаю, — ответил он. — Анхель взял эту новенькую, Розу Гарсиа, на оклад двести пятьдесят тысяч плюс комиссионные от продажи! Как тебе нравится?
Теперь можно было спрашивать Малену, что у нее за выражение лица.
— Да у Анхеля с ней шуры-муры. Вот и все, — вынесла она приговор.
Дульсина и Федерико встретились в городском саду. Здесь было тихо, мало народу и можно было спокойно поговорить, сидя на скамейке в укромной боковой аллее.
— Что случилось? — спросила Дульсина. Он не стал тянуть с подробностями.
— Все трудности позади. Мы можем пожениться хоть завтра.
Дульсина просто расцвела.
— Если мы поженимся, ты будешь неуязвим для братьев и для их друзей-ревизоров, от этого Хорхе Энтуэсы с компанией.
Федерико сказал, что предпочел бы простую свадьбу, без роскоши. И еще его очень смущало, как быть с Кандидой.
Дульсина считала, что все это мелочи, что после свадебного путешествия все нынешние драмы будут легко забыты.
— Все-таки ты должна была бы обсудить наши планы с братьями.
— А при чем тут братья? Рохелио — глина в моих руках. Рикардо же придется подчиниться. Что касается Кандиды, то она вся в своем воображаемом ребеночке.
Роблес озабоченно посмотрел на нее,
— Как ты сказала?
Дульсина попыталась кратко объяснить ему, что происходит с Кандидой. Все это было ей неинтересно. Она была благодарна ему. Она была счастлива. Ласково взяв его за руку, она наклонилась и поцеловала ее.
…Вернувшись домой, Дульсина сообщила Рикардо, что приняла окончательное решение и выходит замуж за лиценциата Роблеса.
Рикардо посмотрел на нее с ужасом:
— Ты больна, Дульсина. Это патология!
— Я свободна, и он свободен! — воинственно заявила она.
— Он свободен очень ненадолго. Он вор. Ты хочешь, чтобы я привел ревизоров?
Но разговаривать с ней о Роблесе было бесполезно.
— Федерико был искренен со мной. Он мне все рассказал. Из желания увеличить наше состояние он действительно совершил некоторые неточности…
— За которые я и отправлю его за решетку!
— Он будет моим мужем, И ни один волос не упадет с его головы! Он меня любит!
Рикардо отвернулся и, уже уходя, кинул ей:
— Он не знает, что такое любовь. А тебя ждет судьба Кандиды.
Томаса и Рохелио с улыбкой смотрели на Розу, вышагивающую перед ними с таинственным видом. Она заставляла их угадать, сколько она будет получать на новом месте, в магазине «Добрая мама».
Какую бы сумму не называла Томаса, постепенно повышая предполагаемую зарплату, Роза с гордым видом отрицательно мотала головой.
Наконец она заявила:
— Лучше уж не буду вас мучить. Итак, Роза Гарсиа будет получать жуткую сумму — двести пятьдесят тысяч песо!
— Сколько-сколько? — ошеломленно переспросила Томаса.
— Столько, сколько слышала! И еще процент от проданного. — Роза счастливо захохотала.
Рохелио поздравил ее и ушел. Томаса вдруг спросила:
— А тебе не кажется, что Рохелио Линарес неравнодушен к Розе Гарсиа?
Но Роза с возмущением отвергла это предположение. Перекусив, она собралась повидаться с Эрнесто — ей хотелось рассказать ему о своей новой работе.
Едва она ушла, как в дверь постучали.
Хорошо одетый молодой человек осведомился у Томасы, не здесь ли живет Роза. Узнав, что она только что ушла и вернется поздно, он попросил передать ей, что заходил ее друг и что он зайдет завтра.
Навязчивая идея не покидала Кандиду. Она стала совсем равнодушна ко всему на свете, кроме своего воображаемого ребенка. Ей было все равно, что есть и пить. Она вообще могла ничего не пить и ни есть, если бы за этим не следили.
— Вы совсем осунулись, сеньорита Кандида, — сочувственно сказала ей Леопольдина после неудачной попытки предложить ей поесть. — Не мое, конечно, это дело, но хочу с вами поделиться: по-моему, сеньорита Дульсина делает ошибку, выходя замуж за лиценциата Роблеса…
Кандида смотрела на нее совершенно полоумными глазами.
…Дульсина, делавшая перед зеркалом макияж и напевавшая при этом легкомысленную песенку, осеклась на полтакте и с тревогой посмотрела на появившуюся в ее комнате сестру.
— Что тебе?
— Значит, ты выходишь замуж за отца моего сына? — спросила она ровным, безжизненным тоном.
— Кандида, будь разумной.
 
НЕУДАВШЕЕСЯ ПОКУШЕНИЕ
Жизнь Рикардо становилась все беспокойнее. Только что в его комнату вбежала испуганная Селия с известием об очередном исчезновении Кандиды.
— Почему вы не удержали ее? — раздраженно спросил он. Селия ответила, что сеньора Кандида вырвалась, и еще счастье, что ее успел перехватить шофер Хаиме. Но куда он ее повез, Селия не знала.
— Я догадываюсь куда, — пробормотал Рикардо, на ходу натягивая свитер.
Догадка его была верной. Кандида в эту минуту стояла на пороге гостиной Федерико Роблеса. Она с ненавистью смотрела на хозяина, бормоча что-то про своего сына, который требует от нее убить Федерико.
— Что за чушь ты несешь? — не на шутку испугался
Роблес, следя за судорожными движениями ее руки, шарившей в кармане пальто. — У тебя нет никакого сына…
Она медленно приближалась к нему, продолжая говорить что-то о колыбельке, которую ей не разрешают купить.
— Мой сын велит мне убить тебя, — повторила она.
Ей оставалось всего два шага до Роблеса, когда в дверь влетел Рикардо и окликнул ее. Она обернулась, и он, быстро подойдя к ней, разжал ее ладонь, в которой она держала ножницы, и облегченно вздохнул.
— Слава Богу!
Он спросил ее, может ли она идти одна, и велел спускаться к Хаиме. Кандида покорно направилась к выходу, но у самых дверей печально взглянула на брата и пожаловалась: