Кровь за кровь
Болан жестко взглянул на него.
— Вы ловкий врач, Бруно. Спасибо. Подайте мне брюки.
— Вы не узнаете меня, не так ли? — мягко спросил фермер.
Болан пристально вгляделся в черты его лица, а затем спросил:
— Разве мы знакомы?
— Нет, не думаю. Мы виделись лишь однажды, да и то вы спешили.
Заинтригованный, Болан слабо улыбнулся.
— Дьен Хак, — лаконично пояснил Бруно. — Походный госпиталь. Я был на дежурстве, когда вы прибыли с группой детишек. Вы помните, дети...
— Мир тесен, Бруно, — сухо перебил его Болан. — В Дьен Хаке располагался госпиталь доктора Брантзена, его штаб-квартира.
— Совершенно верно. Я был одним из хирургических ассистентов.
— А теперь вы разводите цыплят.
— Совершенно верно. Теперь я развожу цыплят.
— Брантзен мертв. Его убили из-за меня. Из-за меня, Бруно, погибнете и вы, и ваша очаровательная сестра. А теперь дайте мне брюки и покажите, как лучше идти к побережью.
— Об этом не может быть и речи, — возразил Бруно. — Вы до него никогда не доберетесь, с вашей-то ногой. К тому же у вас есть все шансы лишиться ее.
— Дело так серьезно?
— Вполне. Ткани восстановятся лишь при условии, что вы некоторое время спокойно отлежитесь, а процесс заживления не осложнится гангреной. Я ввел вам антибиотики. — Бруно внезапно улыбнулся и добавил: — которые даю своим цыплятам. Надеюсь, от этого вы не запоете петухом. Вы выздоровеете.
— А моя нога?
— Если вы слишком рано начнете ходить, вы ее потеряете. Вы должны отдохнуть по меньшей мере несколько дней.
— Я не могу, Бруно, — ответил Болан. — Вы это прекрасно знаете. Так же, как и то, кто были те типы и зачем они к вам приезжали. Они не ограничатся моей смертью, они убьют и вас, и девчонку.
В этот момент в комнату вошла девушка.
— Никакая я вам не девчонка, — возразила она. — Меня зовут Сара, и я вовсе не ребенок.
— Это правда, — заметил Бруно ровным голосом. — Ее муж погиб во Вьетнаме.
Болан вспомнил, что войны делают вдовами совсем юных девушек, но в данном случае, как это ни смешно, он никак не мог дать ей больше 16 лет. Она хорошо поняла его ошеломленный взгляд и повторила:
— Я не ребенок. Более того, мы вытащили вас из ручья не для того, чтобы сделать калекой, поэтому лягте в кровать.
Болан метнул в нее сердитые взгляды, повернулся к Бруно и спросил:
— На сколько дней вы хотите уложить меня в постель? И как, по-вашему, сколько времени понадобится этим подонкам, чтобы сообразить, что происходит у них под самым носом? Два бывших джи-ай, один раненый, другой — бывший санитар, который по случайному стечению обстоятельств живет в том районе, где видели первого...
— Думаю, им понадобится несколько дней, — серьезно ответил Бруно.
Он развел руками и слегка пожал плечами.
— В конечном счете, разве у нас есть выбор?
Какой выбор? Болан уже знал ответ. Голова его гудела, глаза застилал туман, нога горела так, словно к ней прикладывали раскаленные угли, а приступы тошноты и головокружения накатывались один за другим.
— О'кей, — чуть слышно произнес он.
Мак откинулся на подушки, закрыл глаза и вновь погрузился в беспросветную тьму, время от времени вспарываемую яркими отчетливыми видениями разрушенной маленькой фермы и убитых хозяев.
Он подумал о докторе Брантзене, который первым погиб за дело Палача, но который никоим образом не станет последней жертвой его врагов.