Двойная игра
— Я ни черта не понимаю, он как сквозь землю провалился, но я точно знаю, что на крыше их было двое.
— А тот сказал, что был только верзила в черной кожанке.
— Ты его больше слушай. У него башка набита дерьмом. Это видно по его тупой роже. Я сам был на крыше Уголовного суда и собственными глазами видел, что кроме верзилы там бегал еще один ублюдок в черном комбинезоне.
— Может, это какой-нибудь работяга?
— Какого хрена ему там околачиваться? Телевизионных камер там нет, и никто его по телевизору не покажет. Уж лучше торчать внизу, может, тогда твою рожу и покажут по ящику.
— А какая разница, сколько их?
— Ты что, совсем кретин? Один из этих выродков стрелял в президента. Ну, хорошо, пусть стрелял и не попал. И я очень хочу знать, кто такой этот второй. Ловить одного или ловить двоих — большая разница.
— Капитан, а мне кажется, что нам не нужно гнаться за обоими...
— Слушай, Бадди, ты ведь совсем зеленый. В 1963 году ты, наверное, еще не родился. А я вот в это время уже служил в полиции. Я и сейчас уверен, что тогда дело было совсем не так, как печатали в газетах. Я ни на секунду не верил в версию с Освальдом. Не верил и сейчас не верю. Хотя не могу сказать, что случилось на самом деле. Потому что не знаю. И не понимаю, что за хреновина сегодня стряслась там на крыше. Но должен тебе сказать, что ничего подобного истории 1963 года я не допущу. Бад, я хочу найти их обоих, чтобы узнать, в чем там суть, черт бы побрал этих придурков. Это моя работа, Бадди.
— Вам виднее, капитан.
Болан слушал этот разговор с радостью. Похоже, что капитан был неплохим парнем. У Болана даже на мгновенье промелькнула мысль спуститься в кабину и рассказать им все, что касается сегодняшнего события. Но он не мог этого сделать без Кущенко.
Кущенко ушел, и след его потерян. Террорист промахнулся, и это большой плюс. Непонятно только, как он умудрился это сделать? Неужели его целью было отвлечь внимание?
Равно, как и капитану полиции, Болану тоже очень хотелось узнать истину.
Любым путем. И как можно быстрее.
"Прости, капитан, но сейчас это МОЕ дело", — про; себя произнес Болан.