Под южным солнцем
Сейчас Сандро выглядел гораздо старше, чем два месяца назад, когда в этой комнате объявили о его неофициальной помолвке с княгиней Ольгой. От его привлекательного мальчишества не осталось и следа. Молодой человек, поддразнивавший Наталью и игравший с собакой, предстал серьезным главнокомандующим.
— Мне кажется, нам следует вернуться домой, — тихо сказала Зита. — Начальство госпиталя должно нам сообщить, когда мы понадобимся.
* * *В тот же вечер во дворе послышался рев автомобильного мотора.
Зита поспешно отложила свое вышивание и вышла в вестибюль, за ней последовала Катерина.
Оказывается, приехал Макс. Он был в военном мундире и выглядел весьма внушительно.
— В чем дело. Макс? — встревоженно спросила Зита. — У тебя послание от Сандро? От Алексия?
Он покачал головой, глядя мимо нее на Катерину.
— Нет. Просто я заехал попрощаться.
— Тогда, может быть, выпьешь чаю или сливовицы? — предложила Зита, стараясь не выказывать своего удивления.
— Нет, — сказал он, в упор глядя на девушку. — У меня нет времени.
В сердце Зиты закралось тревожное подозрение, и она быстро взглянула на дочь. Та продолжала смотреть на Макса, недоумевая так же, как и мать.
— Может быть, пройдем в гостиную и на несколько минут присядем? — сказала Зита, удивляясь тому, что молодой Карагеоргиевич может так неучтиво себя вести.
— Нет. Я должен ехать.
Входная дверь позади него была все еще открыта, и Катерина слышала, что мотор его служебного автомобиля продолжает работать. Она подумала о том, куда он едет. Удивительнее всего было то, что Макс не поленился заехать к ним только для того, чтобы попрощаться, но при этом вел себя крайне неприлично.
— Ты едешь в Шабац? — спросила она, в то время как он продолжал стоять в центре вестибюля и мял в своих больших, сильных руках офицерскую фуражку.
— Нет, в Цер. — Он выглядел так, словно никак не мог прийти к какому-то решению. Наконец Макс отрывисто произнес:
— Берегите себя обе. Если бы вы были моей матерью и сестрой, я бы отправил вас в Ниш, хотите вы того или нет. — И прежде чем женщины успели что-то ответить, повернулся и стремительно вышел.
— Какой странный молодой человек, — сказала мать, слегка нахмурившись, когда они вернулись в гостиную. — Порой мне с трудом верится, что он Карагеоргиевич. Как ты считаешь, его неловкость — следствие застенчивости?
Несмотря на подавленное состояние, Катерина рассмеялась:
— Макс никогда не был застенчивым. Впрочем, его поведение мне тоже кажется очень странным.
Раздался отдаленный грохот, и ее веселость исчезла. Затем грохот повторился, на этот раз ближе.
— Началось, — сказала Зита с тяжелым вздохом. — Это орудийный огонь. Австрийцы пытаются форсировать Саву.