Юнги

– Я знал…
Но что знал Гурька, сказать он не смог. Сознание снова покинуло его.
И все-таки юность взяла свое. Силы у Гурьки прибавлялись, рана в груди заживала, и он стал быстро поправляться.
Каждый день к нему приходили юнги Митя Коробков, Жора Челноков, Ваня Таранин и Петушок. Все они старались сделать что-нибудь приятное Гурьке, кормили его свежей рыбой, рассказывали о школьных новостях. Лейтенант Соколов уехал на фронт. А лейтенанта Голощапова, Гурьку и еще нескольких участников похода к Северному полярному кругу за потопление вражеской подводной лодки представили к награде.
Каждый день приходила Галя, оказавшаяся дочерью медицинской сестры госпиталя Веры Даниловны Солнцевой. Обе они ухаживали за ним. Галя набрала на суровой земле острова большой букет цветов и принесла его Гурьке.
Однажды она вошла в палату веселая, улыбающаяся.
– К тебе гость, – сказала она.
Гурька подумал, что это кто-нибудь из юнгов снова пришел навестить его, поэтому спросил:
– Чего же он не входит?
– Сейчас войдет. А ты отвернись к стене, не смотри пока.
– Ну вот еще, выдумала! С чего я буду отворачиваться к стене?
Галя сделала строгое лицо, хотя сейчас ей это плохо удавалось, и тоном, не терпящим возражения, сказала:
– Больной Захаров, слушайтесь!
Гурька решил принять условия игры, которую затевала Галя, и повернулся лицом к стене. Он слышал, как легкими шагами она подошла к двери и кому-то сказала:
– Входите.
В палату вошел кто-то на костылях. Гурька слышал, как костыли стучали о пол, приближаясь к его койке. Он не стал ждать, когда ему позволят повернуться обратно, оглянулся и увидел отца.
– Папа!
– Гуря! Сынок!
Отец сделал несколько поспешных шагов, и они обнялись.