Уроки любви
Дэвид тоже.
— Надо возвращаться, — сказал он. — Это конец. Может, Зафиру с Курамом повезло больше. Но все равно нам следует отдохнуть перед вторым заходом, даже сила воли имеет свои пределы.
— Согласна, хотя у меня такое ощущение, что Йен рядом. Если бы я только знала, где его искать.
— Ты и так много сделала, Лора. Я никогда не встречал более упорной женщины. Но сейчас нам пора возвращаться.
Она кивнула, в последний раз обвела взглядом озеро… какой-то предмет, летящий в воду.
Сначала она подумала, что у нее начались галлюцинации, уж больно ей хотелось увидеть Йена живым. И тут Лора закричала.
Путь по реке был самым легким, вода тащила его, ударяя о стены, добавляя синяков. Затем он попал в водопад, который унес его в озеро. После водопада здесь было тихо и спокойно, неподалеку мерцал огонек, и Йен поплыл на свет, ныряя под воду и снова выныривая. Когда он снова оказался на поверхности, чья-то сильная рука подхватила его, вытащила из озера, потом он лежал на каменном полу и видел лицо склонившейся над ним Лоры. Он погладил ее по щеке.
— Черт возьми, я жив! — закричал Йен.
— Жив, жив, — отозвался Дэвид.
— Какого дьявола ты здесь делаешь?
— Пытаюсь выяснить, не унаследовал ли я Фалкирка. Мне казалось, что на этот раз поместье мое. Ты живуч, словно кот. Йен, но пора остановиться, это уже начинает утомлять.
Дэвид помог брату встать, и Лора обняла их обоих.
Поддержка близких людей вернула Йена к действительности, он наконец поверил, что жив.
— Наверху идет война? — спросил он.
— Нет. Ты не пропустил афганцев, ущелье засыпала рухнувшая гора, — ответила Лора.
— Значит, мы сделали это. Нам удалось затушить огонь до того, как он разгорелся по всей Индии.
— Не мы, а ты, любимый. Должно быть, Петр на небесах очень счастлив.
— Я тоже. Сегодня был ужасный день, мне не хочется говорить о войне.
Пока Лора доставала из сумки еду и бренди, Дэвид накинул на брата шерстяное одеяло.
— Тебе надо согреться, у нас впереди еще долгий путь. Йен залпом проглотил бренди и взял из рук жены лепешку.
— Если кто-нибудь услышит, что я снова хочу залезть в пещеру, ударьте меня кирпичом по голове.
Когда Йен проснулся, все тело у него болело, но чувствовал он себя превосходно, чему немало способствовало женское тело, прильнувшее к нему. Они лежали на кровати в затемненной комнате с горящей масляной лампой. Это была гостевая комната в доме патханов. Йен смутно припомнил длинное, утомительное путешествие из пещеры. Ему здорово повезло, можно сказать, дьявольски повезло.
Курам настоял, чтобы они приехали в дом его кузена Гулаб-Хана. Значит, они с Лорой удостоились чести, так как помогли Гулаб-Хану выбраться из ущелья. О том, что он пытался убить Йена, тактично не упоминалось. С кем не случается.
Проводив их до дома, Дэвид распрощался: ему надо было вести полк в Джелалабад. Зафир, который все еще находился в отпуске, решил сопровождать бывшего командира по крайней мере до дома Хабибура, где собирался жениться на Мире.
Йен одобрил его решение. Он посмотрел на жену, подумал, что брак — чудесная штука, и погладил ее по волосам, с трудом веря, что жив и они вместе.
— Как ты себя чувствуешь, душенька? — спросила проснувшаяся Лора.
— Так, словно я боролся со стадом слонов. Но в остальном все прекрасно.
— Значит, мрак твоей души исчез? — удивилась она.
— Этот мрак назывался позором. В Бухаре я был погребен заживо и умер, на этот раз мне удалось побороть в себе все то, что раньше так угнетало меня, включая страх. Впервые я чувствую себя по-настоящему свободным.
— Даже несмотря на женитьбу?
— Она-то и есть величайшая свобода. Ты первая узнала о моих недостатках, но осталась со мной. Разбитое чудесным образом склеилось. Я опять как новенький, и теперь у меня хватит сил признаться, что я очень тебя люблю. И с трудом верю в удачу, которая свела нас вместе.
— Я тоже люблю тебя, душенька. Но не верю в удачу. Астролог Камалы сказал, что в мире нет случайностей, все предопределено.
— Возможно, ты права. Последние месяцы показали, что событиями руководит не слепой случай, поэтому нам остается только одно — быть счастливыми. — Йен сбросил халат. — Всему свое время… — Он поцеловал жену в губы. — А сейчас — время любить.