Всю ночь напролет

Внезапно ее внимание привлекло какое-то движение сбоку. Двое полицейских с трудом тащили под руки человека Когда они приблизились, Джессика увидела его лицо. Это был Макалистер. Никогда еще Джессика не испытывала такой лютой ненависти, как в тот миг, когда поняла, почему здесь оказался Макалистер.
Вне себя от ярости, она кинулась к нему. Не успел он опомниться, как на его отяжелевшую от хмеля голову обрушился град ударов. Джессика была готова растерзать его. От Макалистера несло, как из пивной бочки, и это еще больше распаляло ее.
— Чудовище! — кричала она — Ты за это ответишь!
Полицейскому удалось оттащить ее в сторону, но она успела разобрать бормотание Макалистера.
— «Мы с Тоддом договорились». Я же хотел купить его мотоцикл…» Макалистера посадили в полицейскую машину. Джессика пошла обратно, у нее подкашивались ноги.
Элизабет уложили на носилки, осторожно перенесли в машину. Джессика тоже вскарабкалась и села рядом.
Увидев Элизабет — беспомощную, с кислородной маской на бледном лице, опутанную какими-то трубками, Джессика почувствовала дурноту. Боже мой! Она совсем как мертвая! Наклонившись к сестре, она тихо сказала:
— Все будет хорошо, Лиз, — и пожала ей руку, — все будет хорошо, правда? — обратилась она к мрачному, усталому санитару, сидевшему рядом.
— Мы сделали все возможное. Остальное будет зависеть от нее, — сказал он.
— Элизабет Уэйкфилд! — Джессика склонилась над сестрой. — Это я, Джес. Ты попала в небольшую аварию, и теперь тебя везут в больницу, но ты скоро поправишься, я знаю, Ты слышишь меня?
У Элизабет не шевельнулись даже ресницы.
— Все будет хорошо, Лиз, — повторила Джессика. — я уверена, слышишь?
Говоря эти слова, Джессика, холодея, поняла, что она совсем в этом не уверена