Сердцу не прикажешь
– Инид кое-что сказала мне об этом на прошлой неделе, – заключила она. – Она понимает, что Джордж ни за что не уйдет к Робин, пока его спасительница в таком состоянии.
– И ты думаешь, что она специально не ходит из-за того, что боится потерять Джорджа?
Элизабет кивнула.
– Возможно, не умышленно, а подсознательно. Она боится, что, когда ей станет лучше, ничто не будет удерживать Джорджа. И еще боится последствий этого.
– Думаю, ты очень восприимчива, – высказала свое мнение мисс Дальтон. – И очень тонко чувствуешь человеческие натуры, Лиз.
Девушка покраснела.
– Вообще-то, эту идею мне подкинула сестра, – призналась она. – Но и мне это кажется самым логичным объяснением.
– А как ты думаешь, что можно сделать для Инид? – поинтересовался мистер Коллинз.
Элизабет на минуту задумалась.
– У меня есть одна идея, но это пока лишь в общих чертах. Я, наверное, слишком глупа, поэтому не сумею объяснить ее прямо сейчас.
– Ничего страшного! – рассмеялся учитель. – Чувствую, что ее можно будет внести в благотворительный фонд.
– Мистер Коллинз, – неожиданно попросила Элизабет, подавшись вперед на стуле. – Могу я попросить вас об огромном одолжении?
– Конечно, Лиз. В чем дело?
– Я бы хотела взять Тедди после школы на весь день.
– Взять моего сына? – Хозяин дома расхохотался. – Что ты хочешь этим сказать?
– Все просто, – Элизабет пожала плечами, – я бы хотела отвезти его к себе домой и сделать вид, что вы его оставили на меня. Это возможно?
– Конечно, – легко согласился мистер Коллинз. – Но, надеюсь, это не имеет никакого отношения к твоим загадочным планам?
Элизабет улыбнулась.
– Имеет, – призналась она, – и если я смогу их осуществить, то Инид встанет с инвалидного кресла раз и навсегда! С помощью Тедди, конечно.
Джессика пришла домой после урока кулинарии прямо перед обедом. После вчерашнего происшествия она все еще была угрюма.
«Какое глупое стечение обстоятельств, – думала она. – Кто же виноват, что моллюски были плохими? Можно подумать, я специально отравила свою семью!»
Урок кулинарии слегка ее подбодрил. Это было последнее занятие, и Жан-Пьер, протягивая ей диплом, одарил особой улыбкой.
– Ты, – признал он, – моя лучшая ученица. Ты должна будешь вернуться.
«Конечно», – Джессика была довольна.
По крайней мере, он не думал, что она неудачница. Но даже не похвала Жан-Пьера так ее обрадовала. Она услышала от одной из девчонок, что Лизбетт даже не умеет печь шоколадные пирожные с орехами. «Кажется, он не считает, что главное в женщине – это умение готовить», – с грустью прикидывала Джессика. Следовало бы выяснить это до вчерашнего обеда.
«Главное, – повторяла она себе, – это убедиться в том, что обед, который я запланировала на пятничный вечер, будет идеальным». Она уже продумала меню – телятина с пикулями, разваренные бобы, дикий рис и малиновый торт на десерт.
«От этого уж точно никто не заболеет», – думала она с триумфом.
И тогда они изменят мнение но поводу ее кулинарных талантов.
– Нужна помощь в приготовлении обеда? – крикнула она матери, сидящей за столом.
Та расхохоталась.
– Нет уж, спасибо, – с наигранным испугом произнесла она. – Я и так до сих пор с трудом передвигаюсь. Пожалуй, сегодня вечером лучше ограничиться супом из цыпленка.
– Тогда ничем помочь не могу, – возмущенно бросила Джессика. – А я-то считала…
– Джес, – нежно произнесла миссис Уэйкфилд. – Я всего лишь пошутила. Не надо быть такой обидчивой.
«Мне никогда не разрешали быть обидчивой, – раздраженно размышляла она. – Это отличает меня от Лиз. Все прощают обидчивость только ей, ведь лишь она волнуется о том, что скажут люди, и поэтому все время невероятно чувствительна».
Но вечером в пятницу все изменится, думала она. Элизабет ни словом не обмолвилась о годовщине свадьбы родителей, а значит, она об этом совершенно забыла, и поэтому наконец Джессика станет любимой дочерью. Если ей удастся скрыть свои замыслы, то все ее неприятности скоро кончатся.