Расплетающие Сновидения

— Хм… — Надо признать, Тай состряпал просто шедевр недосказанности. Однако это давало кое-какую пищу для размышлений. Я наклонилась вперёд, уперев локти в подушки и опустив голову на сцеплённые ладони.
— И что же это за дело такое, которое в качестве ритуальной жертвы потребовало ни много ни мало крови Нарунга?
Вопрос был в основном риторический, но тем не менее на него ответили.
— Тебе длинный список или очень длинный?
Я резко повернулась, Тай слетел с места, отшвырнув несчастный табурет через всю комнату. Защитные заклинания наготове. В руке длинный и тонкий стилет. Какой мужчина из него выйдет когда-нибудь!
Аррек лениво, как-то по-тигриному мягко приблизился и уселся на кровать, обдав меня запахами моря и лимона. Посмотрел на пятящегося Тая.
— Ауте тебя разрази, человек, разве я не приказала слушать и не вмешиваться? — Я в великом раздражении уставилась на его невозмутимую, всё ещё искажённую маскировкой физиономию.
— А я не являюсь вашим подданным, любимая.
— Аррек!
— Здесь — ди Крий.
— Какая разница?
Дарай-князь закончил эту дискуссию так же, как он обычно заканчивал разговор, когда считал, что я начинаю городить чушь. Он меня просто проигнорировал.
— Ди Лероэ, что вы там говорили о халиссийцах?
Мальчишка стоял, неуверенно переводя взгляд с меня на Аррека. Затем в силу каких-то таинственных, не доступных для восприятия эль-ин причин решил, что говорить лучше с мужчиной.
— Они здорово во всё это замешаны. Халисса всегда была мятежной провинцией, эти варвары просто не желают признавать законов Ограничения Магии и власти Лаэссе!
— Не могу сказать, что особенно их осуждаю. На редкость тупые законы. Будто, запрещая чёрные искусства, можно добиться их исчезновения. Но резать Нарунгов — это, конечно, не дело. Даже таких образчиков, как покойный ди Дароо.
А кто такие Нарунги?
Местный правящий род, за исключением самого короля, который во всё это влип из-за женитьбы. Род, имеющий не совсем человеческие корни. Кстати, мальчик тактично умолчал тот факт, что, чтобы почувствовать такую волшбу, его таинственная подружка тоже должна быть Нарунгом. Принцесса… Интересно…
— Лорд ди Лароэ, вы не дадите мне взглянуть на таинственное письмо?
Тай, судя по всему, решил, что идти на попятный уже поздно, и вытащил из-за пазухи небольшой хрустящий конверт. Аррек внимательно прочитал. Провёл рукой по бумаге, используя дар Видящего Истину. Опять перечитал.
— Ну разумеется. Халисса. Можно было сразу догадаться.
— Это нам что-нибудь даёт?
— Отвратительный климат.
— То есть?
— Увидишь, когда приедем. Выступаем с утра пораньше. Отдыхай.
Я в лёгкой успокаивающей медитации прикрыла глаза. Не скажу, не скажу… Нет, скажу, но не при свидетелях. Но, честное слово, нам с единственным моим и неподражаемым придётся очень скоро обсудить вопросы власти и подчинения.
Аррек лёгким аристократическим поклоном приказал Таю следовать за собой. Я ещё некоторое время слышала их разговор.
— Вы не пробовали обращаться прямо к Его Величеству, лорд ди Лароэ? Он не производит впечатление человека, который стал бы мириться с подобным безобразием в своём городе.
— Я, по-вашему, похож на самоубийцу? Единственная причина, по которой мы до сих пор живы, — мы не пытались приблизиться к трону. Да ещё тот факт, что внезапную гибель двух особ столь высокого происхождения непременно начнут расследовать…
Шаги на лестнице смолкли, дверь бесшумно закрылась. Я откинулась на подушки, на мгновение позволив себе расслабиться. Только на мгновение.
Возможности и варианты роились в голове хором рассерженных мух. Политика, политика… До чего бестолково. Грубо. Неуклюже. Смертные совершенно не умеют плести по-настоящему тонкие и изящные интриги. Чтобы наслаждаться самим процессом, полируя его, превращая в изощрённое искусство, надо иметь как минимум несколько столетий и полное отсутствие увлекающих занятий в перспективе. С другой стороны, если уж эль-ин берётся за дело ради конкретного результата, то и жестокость, и беспринципность у нас отнюдь не уступают людской. Так что, куда ни кинь…
Запах лимона прервал поток размышлений, заставив резко вскинуться. Аррек стоял, красиво прислонившись к столбику кровати и холодно, изучающе меня разглядывал.
Жестом отослала северд-ин.
— Что ты творишь?
Это мы произнесли хором. Ах, семейное единодушие, как мило!
Он чуть склонил голову, позволяя мне начать первой. Хочет оставить за собой последнее слово, змей!
— В Ауте твою душу, мужчина, на каком ты Небе? Разве я вмешивалась, когда ты добывал информацию? По какому праву ты влез в это дело?
— Мы не на Небе, если ты ещё не заметила. Мы в Диких Мирах. Я молчал и подчинялся, когда мы были на Эль-онн. Здесь ситуация другая. Ты о ней ни черта не знаешь. И если уж решила взять меня проводником, изволь делать, что сказано, и не устраивать концертов.
Да как он…
— Концертов? Да я в жизни не была такой паинькой!
Он потёр рукой подбородок, скрывая улыбку.
— Знаю. И ценю. Но, Антея, ты действительно не разбираешься в обстановке. Совсем. Учитывай это.
Ауте. Ауте. Ауте, дай мне терпения! Пауза. Сен-образ усталого отчаяния.
— Ненавижу, когда ты прав.
— О, моя леди, неужели вы меня всегда ненавидите?
— Позёр.
— Он самый. — Через минуту: — Как ты его сюда вытащила?
— Соблазнила. — И подначивающая усмешка.
Он драматическим жестом схватился за меч.
— Н-найду. И у-убью. На дуэли.
— Шут!
— К вашим услугам. Так как ты на него вышла?
Я уклончиво отвела взгляд. Деревянная балка у потолка была вся в золотистых прожилках, сплетающихся в свете магических огней. Красиво.
— Понятия не имею.
Он застыл, завернувшись в Вероятности и неподвижность.
— Совсем?
— Я решила довериться интуиции.
— Эль?
Ох, как мне не хотелось отвечать на этот вопрос! Прожилки разлетались и вновь сходились замысловатыми узорами.
— Н-не знаю. Я не ощущала Её присутствия, но это не означает, что Её там не было. Я вообще не чувствую её последнее время. Кажется, это была просто интуиция. Танец с городом и попытка найти точку фокуса. К мальчику меня привели сны Лаэссе. В некотором роде.
Он осторожно опустился рядом, и матрацы подо мной чуть сместились. Попытался было прикоснуться к волосам, но в последний миг отвёл руку. Я смотрела на потолочные балки. Красиво.
— Раньше не случалось такого, чтобы совсем ты не могла определить, почему или как ты что-то сделала.
— Нет.
Мне не хотелось об этом говорить. Я никогда не делала того, чего не хотела, без серьёзных причин. Сейчас таких причин не наблюдалось. Вопрос: почему я об этом говорила? Сложный вопрос. Любого другого, кроме Аррека, я бы давно уже послала по далё-ёкому адресу.
Свет медленно и успокаивающе гас. Аррек легчайшим прикосновением провёл по моему лицу, заставляя закрыть глаза.
— Тебе надо поспа…
— Нет!
Он мягко, очень мягко обнял моё напрягшееся тело.
— Антея. Завтра у нас будет тяжёлый день. И следующие не лучше. Ты должна быть в форме.
Ненавижу, когда со мной говорят так мягко. Ненавижу, когда со мной говорят так любяще. В голосе Аррека не должно быть страха.
Плавая уже по ту сторону сна, я смутно ощутила, как он поднялся, чтобы вернуться мгновение спустя. А затем прикосновение чего-то металлического, похожего на чешую.
Этой ночью мой муж лёг в постель в кольчуге.
* * *
Я играла в шахматы с Императором Вселенной. Почему именно с Императором, какой Вселенной и откуда я это знала, было не ясно. Но факт есть факт. Я играла в шахматы с Императором Вселенной.
Шахматы были многомерными. И фигуры в них были очень забавными: не просто движущиеся люди в доспехах, колотящие друг друга мечами или, как в некоторых вариантах, популярных в Ойкумене, пуляющие из лазеров. Фигуры были людьми, нелюдями, кораблями, вместе с экипажами, государствами, коалициями… и то и дело норовили начать своевольничать и действовать не по плану.