Город и ветер
А вот это уже было почти ложью, но Тэйон считал, что она смешана с правдой в достаточной пропорции, чтобы не вызвать подозрения. Ему совсем не хотелось сообщать всем, что магистр Алория когда-то использовал на себе и своей жене магию крови куда более высокого уровня, чем грубые, хотя и убийственно мощные заклятия, пытающиеся сейчас их уничтожить. Те его давние ритуалы пели в их телах, поворачивая пробуждённую убийцами силу сродства совсем иной стороной. И именно они позволяли Таш стать живым компасом, безошибочно ощущая затерянного в волнах сына.
Лучше бы, конечно, Тэйону было взять это на себя, но сейчас магистр ветров не доверял ни себе, ни своей неверной стихии. И потому, лишённая магии, содрогающаяся от боли даже при ментальном контакте, Таш безропотно позволяла чуждым силам бушевать в своей крови, взнуздав их с той же волей и яростью, с которой она подчиняла моря, людей и обстоятельства.
Но всё это молодому магу знать было совершенно необязательно.
— Но почему вы не сломаете телепортационный блок, мастер, то есть магистр? Почему…
А вот и самый главный вопрос. Что ж, время прогуляться по истине в грязных сапогах, не сказав при этом ни слова лжи.
— Потому что Терр вер Алория — и мой сын тоже, — всё тем же ровным, точно извлечённым изо льда голосом ответил магистр. И, впервые повернувшись к собеседнику, поднял руки.
Горел рубиновым пламенем кричащий о смерти камень. Магистр повернул руки ладонями вверх, и в кроваво-красном свете полыхающего кольца стало видно, как из его запястий изливаются рваным потоком густые тени. В сплетении призрачных огней седеющий сокол казался перешедшим в иной мир уже более чем наполовину.
Огненный маг сохранил достаточно самообладания, чтобы не закричать, но он отпрянул, вскинув руку в начале одного из защитных движений. Итак, до сих пор магистру ветров удавалось успешно скрывать свою слабость от выпускника Академии и птенца боевой ложи. Хорошо.
— Я могу использовать искусство в таком состоянии, — совершенно правдиво сообщил Тэйон Алория, опуская руки. — Но результат может оказаться не совсем тем, который планировался. Посему, пока ситуация ещё далека от критической, я бы предпочёл воздержаться от экспериментов. А вот вам, коллега, стоит подойти к капитану. Мы почти на месте, сейчас будут поднимать тело и может понадобиться помощь квалифицированного боевого мага. Мало ли какие ловушки приготовили столь предусмотрительные заговорщики.
Огненный заторможенно кивнул и отправился в указанном направлении. Интересно, деградируют лаэссэйцы в целом, молодое поколение в частности, или только маги, выпущенные под чутким руководством ди Эверо? А может, ты просто стареешь, сокол?
Ни язвительность, ни самоирония не могли отвлечь от скручивающего внутренности страха. Тэйон навалился на перила, понимая, что снова выпрямиться и заставить ноги принять вес дрожащего от истощения тела будет сложно.
Опоясанный огнями корабль летел сквозь мрак. При мысли о скорости, которую сумел развить подгоняемый магией «Сокол», становилось жутко. Если и было судно, способное выиграть эту гонку со смертью, то вер Алория стоял сейчас на его палубе.
Морозный ветер бил в лицо солёными брызгами, холод давно уже пробрался сквозь придворный колет, но всё это было не важно. Время потеряло своё значение, растянувшись в бесконечность, исчезнув, истаяв без следа.
Изменением в прикосновении ветра к своей заледеневшей коже он ощутил, что корабль резко затормозил. Зазвенели в зимнем воздухе команды, люди на мачтах начали хореографически совершенный танец, а послушные воле капитана воздушные потоки сместились, меняя угол и направление. Магистра всегда раздражало, что Дзоран ди Ваи был чародеем стихии воздуха. Не слишком сильным и не слишком одарённым, но в той узкой области, которую он считал своей, капитан «Сокола» мог заткнуть за пояс десяток магистров. Корабль изящно развернулся, почти гася скорость и деловито хлопнув парусами.
Маг огня, что бы Тэйон ни думал о его умственных способностях, тоже сработал безукоризненно. На тёмных водах вспыхнуло колдовское зарево, и уже скоро можно было разглядеть покачивающуюся на волнах человеческую фигуру, почти привязанную к чему-то похожему на перекрещённые в виде пентаграммы деревянные планки.
Терять время на спуск шлюпки и прочие глупости никто не собирался. Над морской поверхностью протянулась раскинутая на всякий случай сеть защитных заклинаний (очень, кстати говоря, качественно выполненных), затем в воздухе появилась огненная плеть, бережно подхватившая безвольное тело (совсем не просто сделать это в царстве враждебной стихии), перенесла его по воздуху и осторожно положила на палубу.
К раскинувшемуся на досках человеку бросились со всех сторон, перехватили кровоточащие запястья. Зазвенели тревожные приказы целителя.
Тэйон не знал, откуда у него взялись силы, он не знал, почему вообще до сих пор жив. Магистр оттолкнулся от поручней и всё той же спокойной, ровной походкой направился к суетящимся людям.
Ему не нужно было видеть, как корабельный целитель умело делает искусственное дыхание, чтобы понять, что младший сокол умер. Об этом целую вечность назад сказало собственное сердце, бившееся с нервными, натужными перебоями. Стоявший на коленях огненный маг наклонился вперёд, из пухлых ладоней ударили призрачно-тонкие молнии, заставив тело изогнуться в судороге. Вокруг отнюдь не казавшейся сейчас богатырской фигуры повелителя соколов мерцали красноватые энергетические потоки, греющие, проводящие массаж, разгоняющие кровь.
Магистр Алория подошёл к женщине в золотом платье, потерянно застывшей рядом с суетой. Обнял сзади за плечи, притянул к себе — просто чтобы не упасть. И почувствовал, как её тело бьёт дрожь того же истощения, что сотрясала его самого. Зарылся лицом в спутанные ветром тёмные волосы.
— Сколько?
— Клиническая смерть длилась меньше десяти минут, — хрипло шепнула Таш. — Он пришёл в себя, не смог изменить облик, понял, что происходит. Попытался покончить с собой, чтобы нарушить ритуал.
И преуспел. В противном случае ни один из них не был бы сейчас жив. Это, впрочем, произносить не требовалось.
— Вода за время, пока закрыты южные порталы, остыть не успела, но и особенно тёплой её не назовёшь, — так же тихо сказал Тэйон. — Его откачают.
— Айе.
Собравшиеся на палубе люди старательно отводили глаза от застывшей на ветру пары.
Ну что ж. Вот теперь ситуация, пожалуй, похожа на критическую.
Надо придумать что-нибудь очень простое. Такое, чтобы не подвело.
Базовое заклинание магии крови. Простая передача внутренней силы. От кланника — к кланнику, от отца — к сыну.
Магу ничего не нужно решать, не нужно подключать своё сознание или подточенную усталостью волю. Кровь всё сделает за него.
Огненный вновь ударил своими ручными молниями. Целитель начал вливать в безвольное тело новую порцию энергии. И тогда магистр ветров закрыл глаза, уходя в глубь себя, глубже стихий, глубже воздуха. Туда, где парил Первый Сокол. Туда, где сила была неуправляема и не причёсана, где она взмывала в одеянии из рыжих перьев и оглашала горы хищным клёкотом.
Просто что-то вроде магического переливания крови. Примитивно, но действенно.
Властью клана. Властью старшего. Властью Сокола.
— На том свете выпорю, — в наступившей тишине отчётливо пообещал Тэйон вер Алория мальчишке, если тому вдруг вздумается именно сейчас сдаться. — И не посмотрю, что уже настоящий лэрд.
Тело повелителя клана дёрнулось, Терр закашлялся, очищая лёгкие от воды и судорожно втягивая воздух. Как-то всё-таки прохрипел:
— От рода… отлучу… за… непочтительность. — И чуть позже, уже кутаясь в подогретые одеяла: — И не посмотрю, что уже почётный предок!
Тэйон хмыкнул. Закрыл глаза. Интересно, кто из них с Таш на ком висит? Враждебная отчуждённость временно отступила перед необходимостью добраться до каюты, не показав слабости своим людям.
Вновь раздались чёткие команды ди Ваи, «Сокол» разворачивался, направляясь обратно в гавань.