Тупик
Мы въехали во двор еще одного элеватора. Автомобиль запрыгал по неровной мостовой и остановился возле какого-то потрепанного ангара. На подъемник одна за другой въехали четыре вагонетки. Мы обошли их стороной, пересекли нижний этаж элеватора и вышли на причал.
Над нами нависла громада «Люселлы». Красная краска на бортах была свежей, необлупленной. По сравнению с «Люселлой» все прочие корабли казались жалкими лодчонками. «Люселла» имела в длину по меньшей мере тысячу футов, она заслоняла собой чуть ли не весь горизонт. Я ощутила внутри знакомую тошноту и на секунду закрыла глаза, прежде чем последовать за Шериданом по стальному трапу.
Он ловко поднимался наверх, а я ковыляла за ним, стараясь не думать о черных глубинах, о бездонном трюме, уходившем в толщу воды, о таинственной и угрожающей жизни, которой кишит пучина.
С капитаном Бемисом мы встретились на мостике. Это было весьма импозантное помещение, обшитое красным деревом. Сквозь стеклянные окна было видно просторную палубу, где матросы в желтых куртках наводили чистоту — поливали палубу из брандспойтов.
Капитан Бемис оказался коренастым мужчиной, почти такого же роста, как я. У него были спокойные серые глаза, неторопливые манеры. Сразу видно, что дело свое он знает. По переносной рации капитан вызвал на мостик первого помощника. Одна из фигур в желтых куртках отделилась от группы матросов и направилась в сторону штурманской рубки.
— Нас очень беспокоит тот акт вандализма на «Люселле», — сказал капитан. — Мы все очень сожалеем о гибели молодого Варшавски. Хотелось бы знать, что он собирался нам рассказать. Вы не знаете?
Я покачала головой:
— К сожалению, не знаю. Мы с Бум-Бумом не общались уже несколько месяцев... Я надеялась узнать от вас какие-нибудь подробности. Например, в каком он был настроении в последнее время?
Бемис разочарованно вздохнул:
— Он сказал, что хочет поговорить со мной по поводу того инцидента на корабле. Шеридан вам рассказывал? Варшавски спросил, нашли ли мы виновного. Я ответил утвердительно. Тогда Бум-Бум сказал, что речь здесь идет не просто об обиженном матросе, а о чем-то более серьезном. Ему нужно еще кое-что проверить, на следующий день он со мной поговорит.
Тут на мостик поднялся первый помощник, и Бемис представил его мне. Помощника звали Кейт Винстейн. Это был худощавый молодой человек, на вид лет тридцати, с пышной копной черных вьющихся волос.
— Я рассказываю ей про молодого Варшавски, — объяснил Бемис. — Мы с Кейтом прождали его во вторник на мостике до пяти часов. Потом выяснилось, что он упал в воду и погиб.
— Значит, никто на «Люселле» этого не видел! — воскликнула я.
Первый помощник сокрушенно покачал головой.
— Извините, но мы даже не знали о том, что случилось несчастье. «Люселла» была пришвартована у соседнего причала, но, когда приехала «скорая помощь», никого из матросов на палубе не было.
Я испытала острейшее разочарование. Это было так... так несправедливо: Бум-Бум ушел из жизни, и никто этого даже не видел! Я попыталась сконцентрироваться на капитане Бемисе и его проблеме, но, честно говоря, мне это было совсем неинтересно. Я чувствовала себя полной дурой. День пропал зря. А чего, собственно, я ожидала? Что рассчитывала узнать? Целый день проторчала в порту, изображая из себя великого сыщика. А на самом деле просто не хотела признавать, что мой брат действительно мертв.
Я посоветовала Бемису и Винстейну разыскать уволенного матроса и устроить ему повторный допрос. Потом сказала, что у меня встреча в городе, и попросила главного механика подвезти меня к автомобильной стоянке «Юдоры Грэйн», где я оставила свой автомобиль. Там села в мой «линкс» и помчалась на север.