Харри Проглоттер и Ордер Феликса
— Яволь, майн фюрер! — выкрикнул высоким голосом Мюллер и испарился.
— Берлинский вервольф тебе фюрер, — брезгливо проворчал Объегориум вслед горе-агенту.
Да, нос дрожал, а радости отчего-то не было.
Глава 5
Здесь не Англия — копать надо глубже.
Над Хоботастом шел мелкий противный дождь. Ветер редкими злыми порывами трепал листву вековых вязов И траву. Типичная погода, навороженная Небесной Канцелярией по заказу ректора школы. Мастдай Глюкообильный считал, что осенне-пасмурный тип погоды способствует усидчивости учеников. И верно, любителей прогулять занятия под противной моросью было мало. Правда, хмурь навевала сонливость, особенно на уроках безвременно пропавшего Необыкновениума Сказочника, поэтому каждые пятнадцать минут тучи расходились, и Хоботаст принимал непродолжительную солнечную ванну.
Проклинающий судьбу Харри Проглоттер тащился с сумой на плечах, поминутно оглядываясь на школу.
«Прощай, Хоботаст, — думал он, — увижу ли я тебя?»
Школа не отвечала. Молчала башня Харриного колледжа Виммбилльдор. Молчали и остальные три высотки колледжи Аневпятакли, Биофакус и Сопроматт… Молчали арки, не проронили ни звука колонны… Архитектура не умеет говорить.
У ворот Проглоттера поджидали Беня Спайдермав и Молли Козазель.
Ребята, как и Харри, были экипированы по-походному практичные костюмы-комбинезоны, удобная водонепроницаемая обувь, волшебные рюкзаки, вмещающие больше, чем положено.
— Опаздываешь, Проглоттер, — упрекнула друга Молли.
— Слизния Улиткинс из второго «б» и то быстрей шевелится, — добавил Беня.
— Отлично, вы уже спелись, — улыбнулся пыхтящий Харри. — Может, кто-нибудь знает, как добраться до эквилибританского Стоунхренджа?
Молли сморщила лобик.
— Так, нам нужно попасть в Эквилибританию. Скоро подойдет рейсовый магоавтобус, останавливающийся возле порта. Там мы сядем на корабль и через полдня окажемся в Эквилибритании. А там и до места недалеко. Стоунхрендж — по-любому волшебное место, мальчики. Я была там год назад с папой. Что же касается самой страны…
Козазель недаром слыла круглой отличницей. Она задвинула целую лекцию и продолжила ее чтение в автобусе, а затем и на причале. Вкратце рассказ звучал так
«Государство Эквилибритания располагается на небольшом острове. От материка его отделяют пролив Чернил-на-Брюки, залив Водой-Свечи и слив Компромата. Эквилибритания — морская держава. флот ее велик и могуч. Более великим и могучим является только русский язык.
В период своего расцвета эквилибританские эскадры покорили Индоутию, Австралопитекию и прочую Негритянию. Во славу захвата Индоутии Эквилибритания добавила себе второе название — Ганглия, от реки Ганг. Колонизировав все, что можно, легендарный флот остановился в нерешительности. А тут, на беду, индоутяне устроили восстание сипатых, австралопитеки вымерли, а негритяне просто ничего не делали. Эти напасти привели к бегству Эквилибритании из своих колоний. Завоеванные страны обрели независимость, и, как обычно, растерялись. Но речь не о них. Ганглия варилась в собственном соку и достигла небывалых успехов в космонавтике, кибернетике и хиромантии. Небывалых в том смысле, что их не было. Зато были первая мазафактура, классическое суднопроизводство и двухпалаточный парламент. В переводе с хранцузского «пар ла мент» означает «парная для полицейских».
Тут стоит отметить, что эквилибританский язык берет начало от хранцузского (в основном, всякие слова) и немтырского (различные жесты, преимущественно неприличные).
Лондонецк — столица Эквилибритании. Славен архитектурой. Достаточно вспомнить легендарный Фиг Фэн. Город богат и промышленно на весь мир чадит лондонецкий угольный бассейн.
Эквилибританцы — народ чопорный, хотя более грамотно говорить «штопорный». Вино любят, черти.
Местные жители уважают многочисленные традиции моют руки перед едой, уходят, не прощаясь, а также участвуют в выборах, стачках и поножовщине.
Люди любят праздники. В Эквилибритании их много. Чего стоит мадслинингца — весенний праздник упомянутых выборов. Электорат с интересом наблюдает, как кандидаты на должность Примерного Министра поливают друг друга грязью, а потом в образовавшейся жиже дерутся. Кто победил, тот и Примерный Министр. Мир помнит многих Выньстона Чертчиля, Маргарин Тычер, а Тонни — вообще Плеер.
Или вот еще легендарные саксауличные гуляния — замечательнейший эквилибританский праздник. Саксонцы идут по улицам, размахивая привезенными с Недалекого Востока веточками саксаула, а специально приглашенный американский эльф-домовой Билли играет на саксофоне…
Славится Ганглия и искусствами. Великолепный эквилибританский драматург Шейкспер был основателем театра теней. Каждый вечер он наводил тень отца Гамлета на плетень отца Гамлета. Публика, да будет вам известно, была довольна.»
Молли могла бы продолжать и продолжать свой рассказ, но отъезжающий магоавтобус уже закрыл двери за спинами путешественников, а впереди простиралось море.
Смеркалось. Над водой клубился вязкий серый туман.
На причале сидел старый морской волк и выл на бледную Луну.
— Извините, пожалуйста, — обратился к певцу Проглоттер, — вы не подскажете, когда будет корабль до Эквилибритании?
— Ну-у-у-у-у-у-у-у-у, ю-у-у-у-у-уноша, — протянул седой матерый волк, превращаясь в человека,все зависит от твоих финансовых возможностей.
Теперь перед ребятами предстал немолодой моряк с непропорционально большой головой и пронзительным взором. Тонкие губы мужчины скривились в неясной усмешке, морщины лица сложились в некийтайный знак, говорящий о том, что уж этот-то человек знает не просто многое, а чуть ли не все на свете.
— Йохав и его бабай! — шлепнул себя по лбу Проглоттер. — Деньги! Я не взял деньги!
Молли хмыкнула
— Зато я взяла. Зная кое-кого…
Она сняла рюкзак с плеч и принялась рыться в вещах
— Так… Карты… Два ствола… Стоп! Вот же деньги и кредитка.
С моряком заговорил Беня, строя из себя завзятого лихача-путешественника