Нора

— Это правда, — согласилась ее мать. — У него… такая репутация… он разведен, — последнюю фразу тетя Элен произнесла шепотом. Слово «разведен», считала она, не совсем удобно произносить в приличном обществе.
— Конечно, это еще ни о чем не говорит. Он вполне может оказаться хорошим человеком, — начала Нора.
— Дорогая, — твердо проговорила тетя Элен, — для нас очень важно имя семьи. Я знаю, что в Восточных штатах и в Европе женщинам позволяется вести себя более свободно. Но у нас это невозможно. Я хочу, чтобы ты постоянно помнила, что местечко здесь небольшое, каждый на виду, и то, что самое большое наше богатство — это доброе имя. Нельзя, чтобы Мелли видели в обществе разведенного мужчины.
— Я поняла, что ты имеешь в виду, тетя, — мягко согласилась Нора, удивляясь, какими ограниченными и консервативными остаются эти маленькие городки.
После обеда они сидели в блаженном, умиротворенном молчании. Тишина была такой глубокой и безмятежной, что ясно слышалось тиканье старинных дедушкиных часов за стеной. Тик-так, тик-так, тик-так…
Внезапно хлопнула передняя дверь, и по деревянному полу послышался тяжелый стук сапог. Кэл Бартон, держа шляпу в руках, просунул голову в дверь гостиной.
— Извините, миссис Тремейн, мистер Честер хочет поговорить с вами. Он ждет на крыльце.
Нору удивило то, что она не услышала звона ковбойских шпор, но, взглянув на сапоги Бартона, она поняла, в чем дело. Ну, конечно! Шпоры были совершенно скрыты, налипшим… этим… «Да и вся остальная его одежда», — подумала Нора. На лице девушки красноречиво отразились промелькнувшие мысли, сидя в изящной позе на диване в роскошной гостиной, Нора чувствовала себя как дома.
Кэл заметил неодобрительный и высокомерный взгляд, которым смерила его гостья, и это страшно разозлило его. На этот раз он не улыбнулся. Бартон посмотрел прямо на Нору, но как бы сквозь нее с такой холодностью, с величественностью, которая сделала бы честь особе королевской крови. Вежливо кивнув Элен, которая сказала, что немедленно придет, Кэл Бар-тон вышел из гостиной, ни разу больше не взглянув на девушку.
Нора была раздражена такой внезапной отчужденностью. Оставшуюся часть дня она продолжала размышлять и удивляться, почему же ее так волнует мнение какого-то наемного работника. В конце концов она — Марлоу из Вирджинии, а этот давно не мытый сын бескрайних прерий Дикого Запада всего лишь прославленная доярка, только мужского пола. Эта мысль рассмешила Нору; но, к сожалению, поделиться этой шуткой со своими родственниками она не могла.