Свои люди – сочтемся

Большов . То-то же! Ты им больше десяти копеек не давай. Будет с них… Ну, поцелуйтеся!
Липочка и Лазарь целуются. 
Аграфена Кондратьевна . Ах, голубчики вы мои! Да как же это так? Совсем вот как полоумная.
Устинья Наумовна . Уж и где же это видано, Уж и где же это слыхано, Чтобы курочка бычка родила, поросеночек яичко снес!
Наливает, вина и подходит к Рисположенскому. Рисположенский клянялтея и отказывается. 
Большов . Выпей, Сысой Псоич, на радости!
Рисположенский . Не могу, Самсон Силыч, претит.
Большов . Полно ты! Выпей на радости.
Устинья Наумовна . Еще туда же, ломается!
Рисположенский . Претит, Самсон Силыч! Ей-богу, претит. Вот я водочки рюмочку выпью! А это натура не принимает. Уж такая слабая комплекция.
Устинья Наумовна . Ах ты, проволочная шея! Ишь ты – у него натура не принимает! Да давайте я ему за шиворот вылью, коли не выпьет.
Рисположенский . Неприлично, Устинья Наумовна! Даме это неприлично. Самсон Силыч! Не могу-с! Разве бы я стал отказываться? Хе, хе, хе, да что ж я за дурак, чтобы я такое невежество сделал; видали мы людей-то, знаем, как жить; вот я от водочки никогда не откажусь, пожалуй, хоть теперь рюмочку выпью! А этого не могу – потому претит. А вы, Самсон Силыч, бесчинства не допускайте, обидеть недолго, а не хорошо.
Большов . Хорошенько его, Устинья Наумовна, хорошенько!
Рисположенский бежит. 
Устинья Наумовна  (ставит, вино на стол) . Врешь, купоросная душа, не уйдешь! (Прижимает его в угол и хватает за шиворот.) 
Рисположенский . Караул!!
Все хохочут.