Князь тьмы

Раньше или позже, целесообразность подскажет возобновить эти материальные и духовные связи. В какой форме – это опять же подскажут национальные интересы, то есть целесообразие. И если этот союз состоится – а он состоится! – то это будет не что иное, как Содружество Сильных Независимых Государств.
…И стоит медово-золотая пора полудня заматерелого лета. И при всех наших неурядицах, иногда и вправду кажущихся тупиковыми, если не обвальными, – колосья благовестят: урожай будет. Тяжко его придется собирать, ибо, как сказано в Писании: жатвы много – жнецов мало.
Но – превозможем, ибо, как свидетельствуют: человек – это то, что должно превозмочь. Яркое солнце середины лета до протоплазмы высветлило все, что надо превозмочь.
В этом остром сиянии и слепые начинают прозревать. И труженики уже знают, что многие из тех, кого они по неведению и обольщению сладкими речами усадили в кресла властвующих, – несостоятельны. И они должны уйти, и делать то, что им по силам.
Конечно, сами они не уйдут: не тот морально-этический уровень. Но тут уже дело за избирателями. Уверен: ныне они не повторят ошибки и пошлют в парламенты компетентных, знаемых лично по реальным делам. Не состоявшиеся же на властном поприще должны спокойно заняться делом, соразмерным их реальным способностям. И – упаси Бог! – вставать на их стезю, то есть действовать так, как они ныне: нарушая права человека, измываются над политическими оппонентами, учреждая чуть ли не запрет на профессии по веро– и политическому исповеданию, по национальным и даже по региональным признакам. Нет, если начнем сводить счеты, мы никогда не построим правового государства.
Однако и трусливо молчать о том, что ныне уже явственно наблюдается, – равнозначно уклонению от своего гражданского долга. Каждый шаг отступления поощряет новых юберменшей: если сегодня они поджигают двери неугодным или, воровато оглянувшись, группово избивают оппонента в темном переходе, то завтра боевики вынесут свои «акции» под открытое небо.
Самое отвратительное зрелище – этакие мужички, которые, накрывшись тулупами, полушепотом осуждают «варваров», а, разбежавшись, заискивают перед теми же варварами: авось, когда придут к власти, вспомнят и пощадят.
Не пощадят – говорю вам как изведавший многие раскаленные тигли, где эти «решают» нац– и другие вопросы «штыком и гранатой». Жестоко и страшно решают!
И не надо ханжески ретушировать свою трусость, уповая на то, что, мол, мы молчим, поскольку неудобно быть причисленным к тем, которые – «вот они уже вышли из окопов!». Хлопцы ведь прекрасно знают, что мы, познавшие на собственной шкуре, что такое месть, – никогда не преступим черты, определенной конституцией. Нет, их беспокоит то, что вышедших из окопов страха уже несподручно, как сидящих в них, – сзади, в затылок…
Невзирая ни на что, верю, что так и будет! Ибо день же какой, медово-золотой, и колосья благовестят: быть урожаю! А посему пора снимать бронежилеты и распоясываться от меча политических и иных ристалищ и приобщаться к числу здравомыслящих жнецов, пока не осыпался колос. Но…
Но там вдали темнеет тень фантома. И я, повторяя наказ святого Кирилла Иерусалимского: «Знаешь признаки антихристовы, не сам один помни их, но и всем сообщай щедро», – призываю: прозревшие, теснее сомкните светлоносный круг, дабы он не ушел от Предначертанного.
Ныне празднующие «победу», вы требуете от всех покаяния? Что ж, пусть это будет моим покаянием.
Теперь – очередь за вами. Хватит ли у вас мужества? Но это уже не моя забота.
Я сказал то, что знаю.
…Я исполнил свой долг.
Аминь.