Дело чести

— А я все думал, что это там мокрое, — удивился он.
— Ну и крепкий ты парень, — заметил Тэп.
— Да это простая царапина, дружище, — сказал Херси смеясь.
— Как ты думаешь, Хикки, — спросил Тэп, — долго Горелль будет лежать?
— Думаю, что порядочно, — ответил Хикки, отрываясь от записной книжки. — Его, вероятно, отправят в Египет.
— А как тебе удалось его подобрать? — спросил Квейль.
Он знал, что Хикки сам не расскажет, если его не спросить.
— Я заметил, что он задумался и стал терять высоту. Я дал ему направление и привел за собой.
— А теперь пожрать бы чего-нибудь, — сказал Тэп. — У кого есть деньги?
— Можно пойти туда, где мы были вчера, — сказал Квейль.
У них набралось достаточно денег, чтобы заказать по блюду каждому. Хикки отправился в греческий штаб, чтобы передать в Афины донесение. Остальные пошли пить оузо. Едва они вошли, официант на минуту скрылся и вернулся с австралийским греком Георгиосом.
— Дорогие друзья, — сказал Георгиос, входя в зал. — Наши хотят знать, много ли вам удалось сегодня сбить итальянцев?
— Двадцать или тридцать, — ответил Тэп и опрокинул рюмку: — Садитесь, выпьем!
— Благодарю вас, — сказал Георгиос. Он кого-то искал. — Вы, действительно, немного очистили воздух. — Он снова поглядел по сторонам. — А где же мой австралиец?
Тэп посмотрел на Квейля. Финн и Брюер, спорившие в другом конце стола, сразу прекратили спор. Квейль поднял голову — все выжидающе смотрели на него.
— Его сбили, — ответил Квейль Георгиосу.
— Да? Сбили?
— Да, — сказал Квейль.
Георгиос отвернулся. Потом обвел глазами летчиков и сказал скороговоркой:
— Хороший был парень. По-настоящему хороший.
— Да, — тихо сказал Квейль. — Хороший.
— Очень, очень жаль, — пробормотал Георгиос. Он повернулся и поспешно вышел из зала. По спине Георгиоса Квейль видел, что в душе у него происходит борьба между чувствительным греком и равнодушным австралийцем, и он так и не узнал, какая половина души его победила, потому что так и не увидел лица грека.