Падение «черного берета»
— Но ведь тот пистолет новый…
— Откуда ты знаешь? На вид новый, а может, из него уже пристрелили сто человек. Впрочем, стволы никогда не бывают лишними.
За оградой раздался треск мотоциклетного движка. Стоявший ближе к выходу Карташов увидел, как из-за забора, проделав небольшую траекторию, упал на землю какой-то странный сверток. Карташов подошел и увидел обыкновенный кулек из-под сахара с болтающимся клочком белой бумаги, на котором печатными буквами было написано только два слова: «Броду, лично». Карташов наклонился и прислушался, но нет, никакого тиканья его слух не уловил. Осторожно, указательным пальцем, дотронулся до кулька и тот легко сдвинулся с места.
— Веня, тут для тебя посылка! — крикнул Карташов и потряс пакетом.
Они отошли с Бродом в сторону и развернули неожиданную находку. Увидев содержимое кулька, Брод схватился за горло, как бы сдерживая рвоту. Он побледнел и тяжело задышал. Перед ними была верхняя губа Таллера, с его элегантными усиками.
— Только что кто-то перекинул это через забор, — объяснил Карташов. — Я слышал шум мотоцикла, возможно на дороге остался от него след…
— Значит, шефа начали понемногу расчленять, — заметил Брод и вернулся к машине. Вытащил из ящичка бутылку водки и принялся ее поглощать. Жидкость, не успевая убегать в пищевод, заливалась и текла по подбородку, лацканам пиджака, несколько капель упали на носки ботинок.
— Значит, газават! — неизвестно кому сказал Брод, и шаркающе передвигая ноги, направился в дом. — Никола, завтра же собирай всех людей, и ставь перед ними задачу — найти гадов.
— Я думаю, прежде всего надо прошерстить гостиницы, и всех, кто из Латвии, взять на заметку.
— А если это московские или казанские глоты? Обыкновенный заказ… Киллеры, мать их перемать…
— Это, конечно, возможно, но другого варианта кроме гостиниц у нас пока нет, — Николай смотрел куда-то мимо Брода и выражение его лица ни о чем не говорило. — Они слишком далеко зашли, но, мне кажется, Таллер зря тянул резину. Надо было идти на опережение…
— Еще не вечер, — твердо процедил Брод. — Я прошу тебя, Никола, и прими это как личную просьбу — приложите все силы, но убийц надо наказать… В конце концов у нас есть живой мент, розыскник, так пусть пашет… А вы с Одинцом будьте у него на подхвате…
— Мцыри, что ли?
— Ну не ты же, Никола, сиделец, с двадцатилетним стажем… Извини, я ей-богу, что-то не то говорю.
— Нужно, хотя бы одно удостоверение на имя оперуполномоченного…
— За ксивой заедите к Гудзю, лучше него никто в Москве этим промыслом не занимается…