Исцеление Перекрестка

— Там у вас прекрасная компания. Как прошла операция?
— Успешно. — Фрида протянула ему свои записи. — И я собираюсь наблюдать за пациентом. Позади дома есть конура.
Конфетка удивленно взглянул на Бидж.
— Это новое добавление в хозяйстве, — пояснила та.
— Как удачно, что конура оказалась уже готовой, — протянул Конфетка. — Предвидение развития событий или предчувствие?
— Ясно было, — пожала плечами Бидж, — что рано или поздно это понадобится. Кстати, — добавила она, словно желая сменить тему, — что вам подавали сегодня в «Кружках»?
Прибывшие переглянулись.
— Обычные вещи, — медленно проговорил Конфетка. — Тушеное мясо, жареная баранина, какой-то суп…
— Это была похлебка из рыбы и моллюсков, — сообщил Коди. — Речных моллюсков, не морских. Вкусная штука.
— Где, интересно, они взяли моллюсков? — спросила Бидж.
Коди ухмыльнулся.
— Из реки, я же говорю. Женщина, которая там живет, Фиона, насобирала их с тем парнем, который ей помогает. Потом они оставили раковины на день в проточной воде. Если их подержать над паром, раковины раскрываются…
— Я видела, как это делают, — сказала Бидж. — Только с морскими моллюсками.
— Действительно, похлебка была замечательная, — заметил Мэтт.
Фрида бросила взгляд на операционный стол.
— Я, пожалуй, все-таки воздержусь от этого блюда.
Бидж согласилась ненадолго присоединиться к ним за ужином в «Кружках». Когда все вышли из коттеджа, из темноты появился один из грим и ткнул Бидж носом, чуть не сбив ее с ног. Бидж бросила на него изумленный взгляд; зверь умоляюще посмотрел на нее своими карими глазами. Через секунду Бидж сдалась и положила руку ему на шею. Грим вздохнул и побежал рядом, махая хвостом и не отставая: так он проводил ее до самой двери гостиницы.
Ужин был вкусный, и, к облегчению Фриды и Бидж, похлебки с моллюсками им не подали. Кружка с гордостью объявил:
— Кебаб из оленины. Лук, морковка, картошка… И другие овощи, — добавил он тактично.
От двери раздался вежливый голос:
— Звучит соблазнительно. Можно, мы тоже присоединимся?
Кружка вздрогнул от неожиданности и быстро обернулся.
— Ах, это вы, мальчики! Добро пожаловать. Роланд и Оливер вошли в зал. Оливер бдительно огляделся по сторонам, а Роланд любезно обратился к Кружке:
— Спасибо за приглашение.
— Знаете ли, немногие подобные вам посещают нас, — ответил трактирщик.
— И к какой же категории ты нас относишь? — поинтересовался Оливер.
Фрида, проходя мимо них, ответила без колебания:
— К солдатам фортуны. Кружка немедленно закивал.
— Правильно. Бывает только этот Диведд, и простите меня, если я замечу, что вы с ним очень отличаетесь друг от друга.
Роланд и Оливер оказались замечательными собеседниками. Они с интересом задавали вопросы Кружке и студентам-ветеринарам; они, смущаясь, заказали для всех пиво в благодарность за осмотр ровесников-слетков; они охотно поддерживали разговор на любые отвлеченные и спорные темы. К концу ужина Оливер и Коди погрузились в жаркий спор, обсуждая, кто важнее для армии: повар или хирург. Конфетка извинился и отправился в кабинет Кружки читать. Бидж с сожалением распрощалась с компанией и вернулась домой; до того, как лечь спать, она внимательно проверяла состояние грим каждый час. Выходя из дому, она обязательно натыкалась на нескольких бдительных грим, несущих охрану конуры.
Вскоре после того, как Бидж вернулась к их с Фридой пациенту, в гостинице появился «этот Диведд». Фиона принесла из вестибюля магнитофон, студенты отодвинули столы к стенам, так что образовалось место для танцев. Фиона стала организовывать что-то вроде урока народных танцев, и Диведд попытался сдержать смех.
Фрида закусила губу, взглянув на Коди, но тот решительно вышел на середину; даже в помещении он не снимал свои темные очки. Коди пригласил Валерию, которая проворчала: «Зачем делать из меня идиотку?», но все же вышла на середину тоже. Фрида взглянула на Мэтта, но тот старательно отводил глаза.
Большинство записей на дискетах Фионы были танцевальные мелодии в современной аранжировке. Одним из первых оказался римейк в стиле рэп. В этом окружении такая музыка показалась Коди неуместной, к нему присоединились остальные студенты. В конце концов Коди выбрал хороводный танец из «Фантастического путешествия».
Потом Фиона поставила другую кассету — тоже с танцевальными мелодиями и балладами. Фрида чувствовала себя старухой — просто потому, что не знала всех этих ультрамодных хитов. Однако, как она заметила, записи не особенно отличались от тех, которые она слушала еще в школе: мужчины танцевали и разговаривали под печальные любовные песни, которые пели женщины. В одной из последних, в исполнении Десри, были такие слова: «Нужно быть скверной, нужно быть настырной, нужно быть сильной…»
Когда припев стал повторяться, Фрида начала подпевать: «Я знаю — все спасет любовь». Кружка цинично поднял бровь, но танцующие как будто принимали все как должное.
Последняя песня на кассете была старой. После первых нот Фрида, откинув голову, стала повторять вместе с Аретой Фрэнклин note 15 : «Спаси меня…»
Голос рядом серьезно произнес:
— Ты же знаешь, госпожа, что я всегда приду тебе на помощь.
Фрида рассмеялась, протянула руку и взъерошила перья Роланда. Для нее почему-то спасение, успокоение всегда связывались с привязанностью.
Роланд повернулся и вышел из гостиницы. Оливер повернул голову вслед, но Фрида, взволнованная и встревоженная, опередила его. Последнее, что она видела, прежде чем выйти из зала, был задумчивый взгляд Диведда, которым он проводил их с Роландом.
Она нашла Роланда у окружающих гостиницу скал; он печально смотрел на луну. Фрида остановилась с ним рядом.
— Что тебя беспокоит?
— Ты человек, — почти холодно ответил он, — и потому слаба.
Фрида застыла на месте.
— Ты не имеешь естественных средств самозащиты, да и не стремишься научиться этому. Ты идешь по жизни безоружной, доверяя всему миру. — Роланд бросил на девушку яростный взгляд. — И ты поешь «Спаси меня» и «Все спасет любовь». А ведь я мог бы одним движением вырвать твое все еще бьющееся сердце. Скажи, — Фрида уловила дрожь в его голосе, — разве ты меня не боишься?