Исцеление Перекрестка
Фиона, раздраженно подумала Бидж, всегда с трудом признает, что кто-то может знать о предмете больше ее.
— А ты знаешь, — добавила Фиона, — что на Перекрестке появился новый вид животных?
Бидж ощутила искушение ответить ей: «Конечно, знаю», но ограничилась тем, что сказала только:
— Они называются грим. Я привела их сюда.
— Ох… А я-то удивлялась… Они все утро вынюхивают что-то вокруг «Кружек». — Фиона вытащила из рюкзака пачку листков с записями и книгу. — Не могу их идентифицировать, но думаю, что они уже бывали на Земле.
— Фиона, вряд ли такое было возможно, — начала Бидж, но та только нетерпеливо перелистывала свои записи. Бидж вздохнула. — Ладно. Послушаем, что ты там нашла.
— Есть несколько свидетельств, — начала Фиона. — Их видели на трех континентах. Во Франции их называли «луп-гару»…
— Я думала, это относится к волку-оборотню.
— Это придает свидетельству достоверность, не так ли? — Фиону не так легко было сбить. — Некоторые — волки-оборотни, некоторые — нет. Например, Зверь из Жеводана ходил на четырех лапах и убивал скот и детей. У него были очень странные конечности — нет, не похожие на руки — они кончались копытами. — Девушка показала Бидж гравюру из книги. Та должна была признать, что она действительно выглядела как неумелое изображение грим. Однако…
— Это не обязательно рисунок, сделанный очевидцем.
— О, скорее всего нет. Он просто совпадает с описаниями.
— И что случилось со Зверем из Жеводана?
— Он исчез. Один человек утверждал, что застрелил Зверя, но тело не было найдено.
— О каких еще животных ты прочла?
— В Центральной Африке известно похожее на кошку существо, которое там называют «мнгуа». О нем обычно рассказывается в легендах о героях, но в двадцатом веке были случаи, о которых говорили как о связанных с мнгуа. Жертвы сжимали в руках клочья серой шерсти какого-то животного…
— Фиона, единственное, что связывает эти два сообщения с грим, — это наличие у них меха. — Бидж задумалась. — Да и то у большинства грим красновато-рыжая шерсть.
У Фионы был упрямый вид.
— Это я приберегла на закуску. — Фиона вручила Бидж описание. — Это мангуст или похожее на него животное, умевшее говорить, преследовавшее жившую в Индии семью. — Фиона ухмыльнулась. — Он называл себя Гек. — Девушка наклонилась вперед. — Ты слышала, как они лают?
— Они просто издают похожий звук. — Однако Бидж ощутила озноб. — Я так назвала одного из них.
— Что, если это не только то имя, которое дала ты? Что, если это его настоящее имя или титул?
— Фиона, — твердо сказала Бидж, — мне нужно больше данных, чтобы достоверно определить вид. Но все равно спасибо, что показала мне все это.
Фиона нахмурилась и собрала свои записи.
После ухода Фионы Бидж достала тетрадь в кожаном переплете и ручку. На первой странице ее почерком было старательно выведено: «Справочник Лао по небиологическим видам: добавление».
Она написала на чистой странице: ГРИМ. Больше писать было пока нечего: ей не было известно ничего конкретного. На следующей странице она написала:
МОЛЧУН.
Бидж не была уверена, что молчуны принадлежат к небиологическим видам, но почему бы не описать их здесь?
Она положила книгу на колени и передвинула стул так, чтобы оказаться лицом к операционному столу. Бидж медленно и старательно зарисовала животное, потом перенесла тетрадь на стол и стала изображать молчуна сзади; наконец она перевернула зверька на спину.
У молчуна оказался выпирающий животик. Бидж осторожно сделала продольный разрез и пощупала, потом скальпелем вскрыла матку.
Самка оказалась снова беременна. Значит, молчуны приносят потомство по крайней мере дважды в год. Слава Богу, что теперь есть грим. Бидж продолжила вскрытие, впервые испытывая благодарность за все те бесконечные часы, что студенткой провела, исследуя морских собак и недоношенных поросят, а также трупы погибших животных. Поблагодарила она в душе и хирургов, чьими трудами учебники по анатомии получили такие ясные и кажущиеся простыми иллюстрации; теперь она сама, подражая им, делала зарисовки, аккуратно их надписывая: пищеварительная система, нервная система, детородные органы…
Наконец Бидж вынесла тельце молчуна наружу и закопала позади своего коттеджа. Приходя сюда, она всегда чувствовала себя виноватой, словно посещала собрание собственных ошибок. Это совершенно не так, напомнила она себе: место, где она хоронила своих пациентов, должно бы предостерегать о другом: Перекресток — опасное место.
Отмывая руки в ручье, берущем начало от родника, Бидж услышала, как ее собственный грузовик с ревом преодолевает подъем. Она вздохнула: увидеть Лори было бы приятно, однако после разговора с Фионой Бидж чувствовала, что на один день с нее довольно. И все же хорошо, что ее заказ на лекарства выполнен так быстро, да к тому же, может быть, Стефану удалось погрузить в грузовик и кое-что из продуктов. Бидж пошла навстречу машине, услышав сигнал, и с радостью увидела Стефана, приветствующего ее с розой в руке.
— У Лори сегодня операция в колледже.
Стефан был в костюме из светлого льна; кроме обычной мягкой шляпы, на этот раз его туалет дополняла трость, подарок Эстебана Протеры. Внутри трости скрывалась рапира, но Бидж знала, что Стефан не поэтому так к ней неравнодушен. Элегантно взмахнув ею, Стефан картинно оперся на трость и показал на лужайку рядом с ручьем.
— Бидж, любимая, могу я назначить тебе здесь свидание?
Стефан настоял, что готовкой займется сам. Он не был таким знатоком этого дела, какими стали Мелина и другие: поэтому долмады, фаршированные виноградные листья, и маринованную баранину он привез из ресторана «Джиро» в Кендрике в сумке-холодильнике. Но огурцы, лук и помидоры он нарезал сам, и сам же сделал соус к ним.
Бидж еще раз вымыла руки на кухне, воспользовавшись раковиной и насосом: громоздким, но драгоценным здесь сооружением, привезенным с фермы в Виргинии. Потом она надела длинное — до полу — платье из домотканой шерсти. В разгар лета даже ночи будут слишком жаркими, чтобы можно было его носить.