Серебряная воительница

Квинн посмотрел сначала на нее, потом на Вилли и наконец на сигарету в руке.
— Господи, — пробормотал он. — Пожалуй, лучше с вами не спорить.
— Вы махали плащом? Сигналили? — спросил Вилли.
— Как безумный!
— Итак, монахини стояли у фургона, мужчина на скале, а что же серая машина?
Квинн зажмурился и долго сидел неподвижно и молча. Потом открыл глаза и виновато покачал головой.
— Пытаюсь представить, но не могу.
— Если вы видели, как фургон уехал, вы заметили бы, что серая машина осталась, — сказала Модести.
— Я не видел, как они отъехали, — сказал Квинн. — Пару минут я махал плащом, а потом выбился из сил и рухнул на карниз. Не то чтобы я опять потерял сознание, но просто лежал. — Он скривил губы и добавил: — Даже какое-то время скулил. Очень жалел себя… А потом, когда набрался сил, чтобы снова посигналить, дорога уже опустела. Я не слышал шума мотора, вообще ничего такого не слышал. Просто они исчезли…
В большой комнате воцарилось долгое молчание. Квинн не без любопытства переводил взгляд с Модести на Вилли. Их лица сделались отсутствующими, и ему казалось, он физически ощущает напряженную работу мозга.
— Снять дверь, чтобы объяснить отсутствие тела в машине? — спросил Вилли.
— В этом что-то есть, — кивнула Модести.
— И монахини приняли участие…
— Это не обязательно выводит нас на ту монахиню-шантажистку.
— Но все же.
— Да. И там, и тут это лишь камуфляж. Да, пожалуй, это слишком, даже для твоей теории магнитного потока, Вилли.
— Интересно знать, о чем вы говорите, — подал голос Квинн.
Модести посмотрела сквозь него и произнесла, в такт постукивая кулачком по колену:
— Вилли, Вилли, Вилли… Ну, конечно же…
Вилли посмотрел на нее, и глаза его заблестели:
— Улавливаешь связь?
— Мы думали, что Тарранта захватил кто-то из оппозиции, чтобы выведать секреты государственной безопасности…
— Мы ошиблись?
— Когда мы говорили о проблеме Джанет, то пришли к выводу, что досье психиатра, например, — отличный источник информации для шантажа. А как насчет того, что имеется в голове у Тарранта?
— Боже правый! — тихо воскликнул Вилли. Он встал, взял руку Модести, поднес к щеке, потом сказал: — Дж. Страйк, замок Лансье?..
— Что? — спросил Квинн.
Модести, улыбнувшись, сказала ему:
— Мы увлеклись. Размышляли вслух.
— Это я понял. Я очень проницательный…
Модести подошла к Квинну, положила руки ему на плечи.
— Нам с Вилли надо уехать на несколько дней. Какие у вас планы?
— Сейчас я предаюсь досугу и живу на проценты с капитала. У меня нет семьи, и потому я скитаюсь себе по белу свету. Мой единственный план в настоящий момент — заставить вас объяснить, что, черт побери, происходит.
— Может, вы хотите побыть здесь? Кроме того, у меня есть очень симпатичный коттедж в Уилтшире. Я могу устроить вам и охрану…
— Охрану? Ну конечно. Я ведь слишком много знаю. Хотите сказать, что я сообщил вам нечто крайне важное?
— Я не могу пока ничего сказать. Это и для меня — большая загадка.
Он встал и обернулся к Модести.
— Не надо водить меня за нос, дорогая Модести, — сказал он. — Я уже все понял. Мой приятель с Флит-стрит упомянул Тарранта, когда рассказывал о ваших подвигах в качестве рыцарей плаща и кинжала. В той серой машине, что упала с обрыва, был Таррант, так? Вернее, его там не было, потому что вы полагаете, что его умыкнули. Ради какой-то информации, связанной с шантажом. А теперь вы помчитесь сломя голову освобождать его? Ну, может, это не в самую точку, но, по крайней мере, я заработал бронзовую медаль за усердие, а? Когда в следующий раз начнете думать вслух, то помните, что я рядышком…
Модести чуть обеспокоенно посмотрела на него, а Вилли шумно вздохнул:
— Лучше рассказать ему. Принцесса. Если он будет знать все, то меньше шансов, что он опять помчится выпивать с этим типом с Флит-стрит. Потому как тогда уж Тарранту точно несдобровать.
— На моей совести и так три жизни, — возбужденно заговорил Квинн. — И я больше не хочу брать грех на душу. Можете на меня положиться.
— Ладно. Тогда присядьте.
Три минуты спустя Квинн спросил:
— Итак, вы хотите посетить этот самый замок Лансье в Пиренеях и вызволить его?
— Да.
— Но почему не попросить французов сделать это? У вас, кажется, там неплохие связи.
Модести глянула на Вилли, который только пожал плечами, потом перевела взгляд на Квинна и пояснила:
— Нам кажется, у нас это получится лучше. Я имею в виду вызволение Тарранта. Французам придется действовать с соблюдением всех параграфов закона. Это будет слишком медленно, и Таррант может погибнуть.
— Что же вы задумали? Проникнуть в замок, перестрелять противников и забрать Тарранта?
— Нет, если нам удастся проделать все тихо, без лишнего шума, французы потом уже доделают дело сами.
— Так, вы предлагали мне остаться здесь или переехать в ваш загородный коттедж. Но меня запросто могут там убить. Может, для моего же блага, мне поехать с вами?
— Нет. Извините, но это исключено, — сказала Модести.
— Я могу оказаться полезным. Переоденусь монахиней и пойду в замок просить подаяние. А сам проведу разведку.
Модести удивленно покосилась на него, и он махнул рукой.
— Ладно… Это я так. Но как вы собираетесь проникнуть туда?
— Пока не знаю. Сначала надо оказаться на месте и осмотреться. Потом уже что-то придумаем.
— А тем временем Тарранта пытают горящими спичками или чем-то в этом роде, да?
— Кончайте, Квинн, — перебил его Вилли. — Мы зря времени не теряем. — Он обернулся к Модести. — Может, мне связаться с Джеком Фрейзером и поставить его в известность?
— Да, Вилли, если можно…
Он посмотрел на часы.
— Джанет появится в три. К этому времени я уже вернусь. Что мы скажем ей, Принцесса?
— Похоже, то же, что сказали Квинну, — ответила она, растерянно разводя руками. — Еще немного, и мы устроим пресс-конференцию. Но она видела Тарранта и вроде бы знает, кто он такой…
— И еще она умеет держать язык за зубами.
— Ладно. Давай к Фрейзеру, а я достану карты и путеводитель Мишлена.