Повелитель книг

По палубе «Одноглазой Пегги» гулял ветер, и хотя Джаг кутался в одеяло, одежда на нем была мокрой. Двеллер дрожал и чувствовал, как в душе разрастаются страх и сомнения.
— Я не могу этого сделать, — сказал он, снова посмотрев на Крафа.
Волшебник обратил на него стальной взгляд.
— Нет, я попробую, конечно, — поспешил объяснить Джаг, — но мне далеко до Великого магистра. Я не знаю всего, что знает он. — Он сглотнул. — Я боюсь, Краф.
Я боюсь, что допущу ошибку или не буду знать что-то, что должен знать, и в результате он погибнет.
Старый волшебник обнял его за плечи. — А теперь послушай меня, подмастерье, — сказал он хрипло. — Вик мой друг, а друзей у меня не так уж много. Он втянул меня в это дело, и я в него поверил. Теперь он решил освободить тебя, а сам остался в неволе, хотя от того, что произойдет в ближайшее время, зависит судьба всего мира.
Джаг сморгнул слезы.
— Я не поверю, что мой друг допустил ошибку, — резко произнес Краф, — и впустую выкинул свою жизнь.
Я предпочитаю верить, что он знал, что делает, и действовал в интересах нас всех. Ты меня понимаешь?
Двеллер кивнул.
— Если бы я не оказался в тот момент на башне…
— Но ты там оказался, — сказал волшебник. — Возможно, все было предопределено.
— Это я принес ту книгу в Хранилище Всех Известных Знаний и погубил Библиотеку…
— Думаю, этим ты лишь ускорил столкновение, — возразил Краф. — Мы оказались не слишком готовы к встрече с врагом, но будем надеяться, что и они тоже были к ней не готовы. Посмотрим. — Он помедлил. — А теперь возьми себя в руки, подмастерье. У нас много дел и очень мало времени, чтобы все переделать.
Джаг кивнул.
— Ты не один, подмастерье, — сказал Краф. — Мы тебе поможем.
Но перед ними было столько препятствий, и двеллер был настолько ошеломлен всем происшедшим, что он пожалел на миг, что не остался на гоблинском корабле. Джаг был уверен, что, если бы на свободе был Великий магистр Фонарщик, у них всех было бы куда больше шансов на успех.