Еретики Аквасильвы

 
Глава 13
Второй маг встал и шагнул вперед, чтобы оказать нам помощь, но Равенна сказала:
– Не могли бы вы позвать сюда Юкмадория? Прямо сейчас.
Мужчина кивнул и ушел. Мне казалось, что каждая мышца в моем теле была истощена до предела. Я почти не мог шевелиться, потому что руки, ноги, голова и шея стали тяжелыми и неповоротливыми. Комната выглядела более освещенной. Однако из-за нехватки сил я поленился спросить, откуда исходило серебристое сияние.
– Ты в порядке?
Я увидел на лице Равенны искреннюю озабоченность моим состоянием.
– Очень устал.
Меня смущало, что мой язык с трудом выговаривал слова.
– Это твоя реакция на магию, – объяснила девушка. – Скажи, твой отец маг?
– Я… не знаю, кто он.
Она оттащила меня из круга и прислонила к стене. Усталость постепенно проходила, но мне по-прежнему не хотелось двигаться. Я уже начинал привыкать к опеке Равенны.
– Ты хочешь сказать, что Элнибал тебе не отец?
– Да. И значит, я могу стать магом?
Мне не очень верилось в такую перспективу. Головокружение мешало думать. Временами мне даже казалось, что все это происходило во сне, а не наяву.
– Ты можешь стать могущественным магом. В твоей крови бушует неведомая сила. Это не просто врожденный дар. Такое впечатление, что ты уже частично маг. Я не знаю, как объяснить подобную аномалию.
Вскоре в дверном проеме появился Юкмадорий.
– Святые Элементы! Что тут у вас случилось?
– Катан не тот, кем кажется, – взглянув на ректора, сказала Равенна. Она сидела на полу и как будто не чувствовала холода. – Магия бушует в его крови с силой, какой я прежде никогда ни в ком не встречала.
– Ты не против, если я тоже это проверю? – спросил меня Юкмадорий.
– Проверьте.
Он поднял мою вялую руку и приложил ладонь к запястью. Я почувствовал новый толчок, хотя и более слабый, чем при тестировании Равенны. На этот раз боли не было.
– Невероятно, – прошептал он после паузы.
Юкмадорий начал расспрашивать меня об отце, и я сообщил ему, что прихожусь Элнибалу приемным сыном. Моя полная неосведомленность о настоящих родителях немного огорчила ректора.
– Это похоже на случай Палатины. Она не обладает магическим талантом, но в ее крови имеется отголосок той же силы. Я думаю, что среди ваших предков были могущественные маги. Возможно, что вы оба частично являетесь элементалями.
– Только фетийские императоры имели родство с элементалями, – сказала Равенна.
– Вот это меня и тревожит. Концентрация водного Элемента в твоей крови подтверждает слова Равенны. Обычно магический дар проявляется более слабо. Но благодаря врожденной силе ты способен научиться магии любого Элемента.
– Давайте отложим разговоры на другое время, дядя, – сказала Равенна. – Он едва не сгорел во время теста. Кроме того, обстановка этой комнаты не очень способствует здоровью.
– Ты можешь идти? – спросил меня ректор.
Я уже частично восстановился и, несмотря на физическое истощение, попробовал подняться на ноги.
– Обопрись на меня, – сказала Равенна, помогая мне сохранить равновесие.
Почему она была такой любезной? Наверное, потому что имела преимущество в этой ситуации. Не чувствовала во мне соперника.
– Отправляйтесь в комнату отдыха, – посоветовал Юкмадорий. – Или, если хотите, пройдитесь по свежему воздуху. Перед обедом я буду ждать вас обоих у себя в кабинете.
Поднявшись наверх, мы встретили Лиаса. Он выглядел смущенным и напуганным. Наверное, мой вид усилил его опасения. Прежде чем он успел заговорить, маг указал ему на лестницу.
Странно, что Равенна не покинула меня. Она осталась, не ушла вместе с ними. Мы сели на скамью в ярко освещенной комнате. Судя по разбросанным повсюду остаткам тары, здесь когда-то хранилось вино.
– Ты действительно не знаешь, кто твои родители? Неужели тебе не известно, где они жили и чем занимались?
– Нет. Я сказал правду. Вернее, то, что слышал от приемного отца.
– Я думаю, ты чистокровный апелаг. Фетиец. Если ты видел жителей Фетии, то и сам можешь понять различия.
– А ты откуда? Твоя кожа светлее, чем у апелагов.
– Юкмадорий запретил мне говорить, откуда я родом. Ты-то точно не оттуда. И вряд ли там бывал твой приемный отец.
– Но ведь ты островитянка, – сказал я. – Не с континентов, это точно.
– Какой ты сообразительный!
Помолчав немного, я спросил:
– Теперь меня будут обучать магии?
– Да. Вместе со мной.
– Значит, ты по-прежнему будешь метать в меня иглы своих шуточек?
– Разве тебе это не нравится? – с лукавой улыбкой спросила она.
Я впервые видел у нее такое искреннее и доброе выражение лица.
На следующее утро у нас не было тренировок по боевой подготовке, и мы проспали до обеда, компенсируя те часы, во время которых наши отряды гонялись друг за другом по джунглям. Вторая половина дня отводилась под индивидуальные занятия. Основный упор в них делался на развитие наших лучших качеств и навыков. Однако до начала занятий нам с Равенной предстояло встретиться с ректором.
Когда я вошел в его просторный кабинет с широкими окнами, выходящими на мыс и море, Равенна уже сидела за столом. Ее лицо вновь выражало обычную бесстрастность. К моей огромной радости она не встретила меня потоком оскорбительных насмешек. Это немного успокаивало. Сколько бы я ни размышлял над ее поведением, мне не удавалось объяснить его. Несмотря на язвительные шутки, которыми она изводила меня, я перестал ненавидеть ее. Но меня расстраивала небольшая проблема: я не мог разобраться в своем отношении к этой девушке.
Юкмадорий сидел, откинувшись на спинку кресла. Я никогда раньше не посещал его кабинет. Меня удивила скромность обстановки: письменный стол, три кресла, несколько резных книжных шкафов и тумбочка, на которой стоял поднос с напитками. Стены были выкрашены в светло-синий цвет. В одном углу в деревянной кадке зеленело декоративное деревце. За окнами располагался небольшой балкон, нависший над утесом. На широком парапете стояли горшки с цветами, а за ними виднелась ослепительная лазурь океана.
– Доброе утро, Катан, – сказал ректор. – Садись.
Я устроился в кресле напротив него. Юкмадорий любил формальности и всегда настаивал, чтобы мы называли его ректором.
– Проверка в башне показала, что ты обладаешь магической силой – причем в таких объемах, с которыми мы прежде не сталкивались. Твоей стихией является Вода. Однако ты можешь овладеть любым Элементом. Обычно люди способны манипулировать только одной стихией. Лишь самые одаренные маги добиваются успехов в постижении двух Элементов. Равенна лучшая из них.
– То есть я могу обучаться магии Тени, Ветра и Воды? Любого Элемента?
Меня смутили слова ректора. Месяц назад он говорил, что маги могут использовать только один из Элементов.
– Да, любого. Но более всего ты силен в Воде. С такими врожденными способностями ты освоишь эту магию самостоятельно, если узнаешь принципы другого Элемента – Тени, например.
Я с трудом верил тому, что он говорил. Это походило на часть моих детских фантазий! Наверное, каждый в детстве грезит о том, что он одарен магической силой. Неужели мой настоящий отец, проживавший в таинственной деревне на Тамарине, был великим магом? Каким же могуществом он обладал, если наделил меня такими способностями? И что с ним могло произойти при его возможностях? Почему он потерял меня?
– Катан, ты хочешь стать магом? – спросил Юкмадорий.
Я открыл рот для ответа, но он поднял руку, останавливая меня.
– Если да, то ты должен стать полноправным членом Ордена и посвятить свою жизнь ереси. В этом случае ты не сможешь пойти по стопам приемного отца и стать будущим графом Лепидора. Сильный маг слишком ценен, чтобы мы позволили ему тратить время на рутинные дела в каком-то захолустье, где экспансия Сферы не представляет никакой угрозы.
Я снова был ошеломлен. Кто мог подумать, что обучение магии потребует такого соглашения? Хотя я понимал позицию ректора. Он хотел иметь гарантию моей верности.