Прекрасная саксонка

Эдива зажигала в спальне свечи. Ей хотелось, чтобы в первую ночь по возвращении в Оксбери все были чудесно! Деревянная лохань была до краев полна горячей воды, благоухающей душистыми травами. На маленьком столике стояли кубки с вином и блюдо с медовыми коврижками. От углей в двух жаровнях распространялось тепло.
Эдива села на край кровати и принялась расплетать косы. У нее даже руки дрожали от сладостного предвкушения. Скоро придет Жобер, и они будут наслаждаться любовью. Какое счастье, что она вышла за него замуж! Она стала женой этого гордого нормандского рыцаря. А ведь когда-то считала его своим злейшим врагом. Теперь он был ей дороже жизни.
Дверь спальни открылась. Жобер, широко улыбаясь, шагнул к ней.
– Ах ты, моя саксонская соблазнительница! – сказал он. – Как красиво ты здесь все устроила. Как чудесно пахнет горячая вода.
Жобер принялся стаскивать с себя одежду. У Эдивы при виде его обнаженных плеч и мускулистой груди заколотилось сердце. Ей вспомнилось, как она увидела его обнаженным впервые. Уже тогда она страстно желала этого мужчину, этого зеленоглазого гордого воина.
Жобер, раздевшись, улыбнулся ей.
– Теперь твоя очередь, – сказал он.
Эдива быстро сняла с себя широкое платье. Кроме платья, на ней ничего не было.
У Жобера дух захватило. Он протянул руку и нежно провел пальцами по ее груди.
– Какая ты невероятно красивая!
– Красивее, чем женщины в Лондоне? – поддразнила она. – Красивее, чем нормандские леди из Кана?
Он ответил ей страстным поцелуем. Потом пробормотал охрипшим голосом:
– Забирайся в воду.
– Ты хочешь искупать меня?
Эдива залезла в лохань. Жобер склонился над ней и принялся намыливать ее шею, плечи, груди... Ей было приятно чувствовать прикосновение его сильных пальцев к своей нежной коже. Соски напряглись до боли. Она представила себе, как они наполняются молоком для его ребенка.
Потом Жобер попросил Эдиву встать и стал намыливать живот, бедра, ягодицы, ноги...
Она расставила ноги, с нетерпением ожидая, когда он прикоснется к самому нежному месту.
Он окатил ее из ведра водой и, завернув в простыню, вынул из лохани.
– Пожалуй, я искупаюсь потом.
– Ну уж нет! Залезай, пока вода горячая.
Он подчинился. Она намылила его широкие плечи, сильную грудь. Потом ее руки скользнули вниз по животу вдоль стрелки волос, остановившись всего в дюйме от самой возбужденной части его тела.
Не обращая внимания на его страдания, она принялась мыть ему спину.
Он чуть слышно застонал и схватил ее за руку.
– Сжалься, Эдива! Побыстрее окати меня водой. Хватит с меня этих адских мучений!
Эдива засмеялась и окатила Жобера чистой водой из ведра.
– Ложись на кровать, – сказал он.
Льняные простыни приятно холодили ее влажную кожу. Сладко пахло ароматными травами – лавандой и мятой, которые она специально положила под простыни. Жобер тоже взобрался на кровать и склонился над ней. Эдива широко раздвинула бедра и улыбнулась ему.
– Ты надеешься, что я немедленно отзовусь на твое приглашение? – сказал он. – Как бы не так. У меня другие намерения. Моему взору открылось такое великолепие, что я хочу не спеша насладиться всем, что вижу.
Он покрыл поцелуями ее все еще влажные плечи. Эдива умоляюще выгнулась ему навстречу. Но он медленно обвел языком груди и втянул губами напрягшийся сосок. Она затрепетала всем телом и судорожно глотнула воздух.
Он неторопливо лизнул другой сосок, и она вскрикнула.
– Ты теперь моя жена. – Кончиками пальцев он нежно погладил ее груди. – Что бы я ни проделывал с тобой, этого нечего стыдиться. – Он улыбнулся. – Теперь я могу делать с тобой все, что угодно.
– Сделай, прошу тебя. Сделай это сейчас же!
– Имей терпение. У нас вся ночь впереди.
Его губы скользнули ниже. Эдива закрыла глаза, вцепившись в простыню. Она почувствовала его горячее дыхание на животе и, вспыхнув от смущения, широко раздвинула ноги, умоляя сжалиться над ней.
Губы его скользнули еще ниже, язык прикоснулся к сокровенному месту. Горячие волны наслаждения прокатились по всему телу, унося ее все выше и выше...
Жобер встал и направился к сундуку, стоявшему в углу комнаты.
– У меня для тебя подарок, я купил его в Глостере. – Он протянул ей золотую брошь с жемчугом.
– Она прекрасна, – сказала Эдива и смущенно взглянула на Жобера. – И у меня есть для тебя подарок. Но пока я ношу его под своим сердцем.
Глаза у него округлились от изумления.
– Ты хочешь сказать?..
– Ты сам заметил, что у меня немного изменилось тело. Это твой малыш изменил его. Тебе еще предстоит терпеть меня, когда у меня живот округлится.
Он наклонился и взял в ладони ее лицо.
– Для меня ты всегда будешь самой прекрасной, моя нежная, моя любимая Эдива.