Карибский реквием
Затем, вытирая за собой следы половой тряпкой, он, пятясь, добрался до порога кухни. Здесь он снял перчатки, резиновые сапоги и фартук мясника, тщательно сполоснул все в ванной, вымыл лицо, забрызганное кровью Го, случайно слизнув при этом несколько капель, но тут же с отвращением выплюнул: этот ублюдок мог быть инфицирован.
Все было в полном порядке. Он аккуратно сложил вещи в свою спортивную сумку, опустошил канистру бензина, небрежно чиркнул спичкой, бросил ее на пол у занавески и не спеша направился к выходу. Люди на улице торопливо шагали под проливным дождем; он набросил капюшон. Летний сезон на Антильских островах имел свои хорошие стороны: ежевечерний двухчасовой дождь.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Даг.
– По правде сказать, я не вижу…
Даг выхватил журнал из рук священника и принялся лихорадочно перелистывать страницы. Несомненно, ответ был где-то здесь. Он собирался уже бросить свое занятие, когда внимание его привлекло одно объявление. Клуб «Дельфин». Он громко прочел:
– «Плавательный комплекс… погружение… кислородные баллоны, задержка дыхания… серфинг… прокат яхт, морское рыболовство… » Все, как в большинстве клубов подобного рода, куда свободно может прийти любой. И прямо здесь, в Сент-Мари. Слишком удачно, чтобы это оказалось правдой!
– Боюсь, вы потревожили хищника в его логове.
– Я иду туда. Оставайтесь здесь на случай, если появятся новости.
Даг пулей вылетел из дома и побежал к гаражу, где сдавали напрокат машины, в то время как отец Леже, качая головой, рассеянно перелистывал журнал.
Старая колымага канареечного цвета тряслась на скользких выбоинах, но Дагу было наплевать на удобства. Он сосредоточился на пустынной дороге и чуть было не пропустил ржавый щит, указывающий на клуб «Дельфин». Он так резко повернул, что заскрежетали шины, скатился по обсаженной олеандрами и превратившейся в настоящую трясину узкой дороге; она привела его на белый песчаный берег. Он затормозил, взметнув фонтаны грязи, и стал осматривать окрестности.
Белое длинное строение, две пристройки из листового железа, доски для серфинга, сложенные на какой-то металлической решетке, два качающихся под дождем парусника. Световая желто-сине-белая реклама, в настоящий момент погашенная, представляла собой изображение пловца в ластах над улыбающимся дельфином. Даг распахнул дверцу машины, вышел под проливной дождь и направился к главному зданию. Когда он добрался до входа, вода стекала с него ручьями. Мощный поток музыки в стиле техно вырывался из просторной, освещенной неоновым светом комнаты, где какой-то подросток разбирал инвентарь для подводного плавания.
– Клуб открыт? – прокричал Даг, пытаясь перекрыть музыку.
Мальчишка подпрыгнул от неожиданности, выронив из рук редукционный клапан.
– Moinpakaten аiеп [112]. Вы хотите плавать? Сегодня?
– Мне нравится любоваться каплями снизу.
Мальчик внимательно посмотрел на него, затем произнес:
– Конечно… И вообще, мне-то все равно. Сейчас запишу вас. Это будет двести двадцать пять франков за полдня.
Он направился к высокой деревянной стойке и вытащил журнал.
Дагу пришлось выполнить кое-какие формальности, прежде чем мальчик провел его в раздевалку: большую квадратную комнату, выложенную синей плиткой, с рядами шкафчиков вдоль стен. Он протянул ему ключ с колечком в виде дельфина. Номер 55.
– Вот. Душевые рядом.
– Спасибо.
Мальчик вышел, напевая вполголоса. Даг вынул из кармана ключ, найденный в сумке Хуарес. Точь-в-точь такой же. На одном номер 55, на другом – 23. Он почувствовал дрожь. След взят верно. Он подошел к шкафчику под номером 23 и вставил ключ в замок. Металлическая створка со скрипом открылась, и Даг затаил дыхание. Ящик был пуст. Он засунул руку поглубже, пошарил там, отчего вся стойка закачалась, присел на корточки, чтобы осмотреть дно. Ничего. Кто-то успел все здесь подчистить. Он собирался уже закрыть дверцу, но передумал и пошарил за планкой: с обратной стороны что-то было прилеплено скотчем. Отодрав клейкую ленту, он извлек фотографию. Репродукция дагеротипа с изображением молодого черного раба, болтающегося на виселице. Должно быть, документ в свое время был напечатан в какой-то газете, и подпись под снимком гласила: «Заслуженное наказание для беглых рабов».
Под репродукцией курсивом набрана фраза:
Король Дагобер был смельчак и хитрец,
Да только в петле он нашел свой конец.
Даг закатил глаза, казалось чувствуя в желудке противную тяжесть. Кто-то самым откровенным образом издевался над ним. Его поездку сюда предвидели. Его заставляли бежать, как осла за морковкой. Он с яростью захлопнул дверцу шкафчика и вышел из комнаты, намереваясь расспросить мальчишку-дежурного. Пара купюр, и он сможет узнать, кому принадлежал шкафчик номер 23. Кипя гневом, он быстрыми шагами пересек коридор. Хлопнула входная дверь. Неужели клиент?
Судя по всему, нет: комната по-прежнему была пуста, на полную мощь орала музыка, а мальчик стоял, склонившись над грудой аквалангов.
– Мне нужно кое-что узнать, – произнес Даг, вытаскивая из кармана деньги.
Мальчик не пошевелился, и Даг подошел поближе. От этой сумасшедшей музыки можно оглохнуть.
– Эй, я хочу узнать, кто снимал шкафчик номер двадцать три.
Черт возьми, да этот мальчишка просто идиот! Даг ударил его по плечу, чтобы тот повернулся. И почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Мачете расколол лицо мальчика надвое, и вытекшие мозги запачкали его щеки. Даг рывком обернулся, выпустив из рук еще теплый труп, сердце бешено колотилось. Он бросился к двери, забыв про пистолет. Они не заставят его убегать, как трусливого зайца. Он прислушался, прижав ухо к двери. Только шум прибоя и стук дождя о железную крышу. Машины он не услышал, но спуститься сюда можно и с выключенным мотором. Зато, чтобы уехать, мотор нужно завести. Значит, «он» все еще здесь. Он приоткрыл дверь. Никого. Затаив дыхание, он шагнул за порог.
Берег под проливным дождем казался пустынным и угрюмым. Под порывами ветра гнулись кокосовые пальмы. А колеса его автомобиля оказались проколоты.
Даг упал на землю и подполз к своей машине, каждую секунду ожидая пули в голову. Этот ублюдок проколол все четыре шины! Большие порезы, шириной с ладонь. Не вставая, он огляделся вокруг: на песке никаких следов колес. «Он» приехал не на машине. Тогда как? Даг резко выпрямился и бросился бежать к берегу: на песке выделялись четкие и глубокие отпечатки ласт, следы тянулись к морю и исчезали в серой воде. Ну конечно, они поимели его во всех позах. Оставалось только возвращаться пешком… Разве что… Он сделал крутой поворот и побежал обратно к клубу, увязая ногами в размокшем песке. Стараясь не смотреть на безжизненное тело мальчика, он быстро скинул тяжелую от мокрого песка одежду, оставив только черные трусы, натянул водолазный костюм стального цвета, подобрал маску и снаряжение, прихватив заодно рыбачий нож с широким лезвием и ружье-гарпун.
Дождь барабанил по теплой воде, и, когда Даг удалялся от берега, продвигаясь в открытое море, он видел расходившиеся концентрические круги. Похоже, негодяй опередил его не намного.
Он заметил большой темный силуэт и решил, что это, должно быть, корпус яхты. Он обогнул его и крепко ухватился за якорную цепь. Парусник. Почему бы и нет? Внезапно корпус сильно вздрогнул, и цепь в его руках натянулась. Это поднимали якорь. «Он» был здесь! Прямо над ним! Даг крепче ухватился за цепь и зарядил ружье.
До чего жалок этот убогий Дагобер! Он что, действительно думал, будто никто не видел, как он тяжело бежал к воде, словно шпион в старых комедиях? Инициатор нажал на кнопку, которая приводила в действие механизм подъема якоря, одновременно разворачивая паруса. Судном, с носа до кормы оснащенным электроникой, без всякого труда можно управлять из кубрика. Вообще-то все маневры он предпочитал осуществлять сам, но именно в данный момент ему необходима была полная сосредоточенность. В клуб он пришел буквально за несколько минут до Дагобера, ему как раз хватило времени, чтобы забрать приготовленный для Хуарес конверт с деньгами и оставить небольшое, но весьма трогательное послание, как велел ему Распорядитель.