Дверь № 3

– Итак, кто она? – спросила Джун, когда наши челюсти устали пережевывать кулинарные творения Свена.
– Э-э… – растерялся я.
– Ты кого-то встретил.
– Да вообще-то… – смутился я.
– Отшень хорошо! – обрадовался Свен, поглаживая набитый живот. – Просто кфасс!
Что, разумеется, означало «просто класс».
– Ну, не знаю, – задумчиво протянула Джун, почему-то принюхиваясь. – У меня какие-то смешанные ощущения.
– Наверное, потому, что их две…
Я поведал им о последних событиях, по возможности избегая подробностей относительно Лоры. Подвергать друзей лишней опасности мне совсем не хотелось. Зато о Сьюзи рассказал все.
Джун все поняла правильно и вопросы про Лору задавать не стала.
– Мне нравится, что она индианка, – кивнула она. – Только, похоже, не в твоем вкусе.
– Почему?
– Слишком прафильная, – усмехнулся Свен.
– Нет, – возразила Джун, – я хочу сказать, она слишком простая.
– В каком смысле? – удивился я.
– Все твои девицы, Джонни, как на подбор крепкие орешки. С характером, в общем. А Сьюзи, она такая… покладистая.
– Ты знаешь… я все-таки не понимаю, о чем ты.
– Знаю, – вздохнула она, грустно качая головой. Ночью я долго не мог уснуть, слушая, как Джун со Свеном занимаются любовью в дальнем конце чердака, и чувствовал себя очень одиноким. Я вспоминал, как Сьюзи сидела на мне, прикрыв глаза и откинув голову, и мы мерно раскачивались в бледном лунном свете. Уже в полудреме я вдруг различил вдали жалобный вой койота, отражавшийся эхом от скал подобно океанскому прибою, и мне показалось, что это она тоскует, напоминает о себе и зовет меня вернуться в тесный трейлер в Личфилде, штат Иллинойс.
Утром после сытного завтрака из яиц, помидоров, бобов и хрустящих тостов с домашним сливовым джемом я вышел на веранду. Джун сидела за компьютером и редактировала список рассылки. Я подошел и обнял ее сзади. Она с улыбкой оглянулась.
– Ну как, хорошо тут у нас?
– Нет слов.
– Свен сказал, что тебе звонили.
– Да, сфонили! – крикнул Свен с крыши. Он снова сидел верхом, на этот раз начищая песком одну из своих деревянных скульптур, что-то абстрактное. – Какой миленький у тебя розофый телефончик, Джонни! – добавил он иронически.
Мне, однако, было не до шуток.
– Кто звонил?
– Какой-то Сол. Гофорил, что его сапрали!
– Как?
– Ф тюрьму, – пояснил Свен.
– О боже!
– Он будет шдать тебя у Лоус на океан.
– Лоус? – переспросил я. Свен кивнул. – Он сказал, что выйдет под залог?
– Нет. Сказал, что будет там. Сказал, забудь о мелотшах, думай о глафном.
Это был Сол, никаких сомнений.
Джун обеспокоенно посмотрела на меня.
– Неприятности, Джонни?
Свен прекратил работать и тоже нахмурился.
– Вам лучше не знать, – ответил я.
Наступило молчание. Мои друзья были слишком деликатны, чтобы совать нос в чужие дела.
Мне очень не хотелось расставаться с этим домом, приятной компанией, вкусной едой. Напихав мне в рюкзак разной одежды, Джун и Свен со слезами на глазах проводили меня до пикапа. Объятия и прощальные слова, казалось, будут длиться бесконечно. Напоследок Джун шутливо шлепнула меня по заднице.
– Не потеряй свою индианку!
– Но не забывай про Аламо, – подмигнул Свен.
Он имел в виду неудачное сражение, причем, как всегда, ошибся, но я подумал совсем о другом. Аламогордо. Выбеленные солнцем безжизненные дюны, начало Конца, иг-рушки взрослых людей, пребывающих в первобытной уверенности, что враги находятся где-то вне их самих. И еще я подумал о мести, которая ждет впереди. Убить. Я должен ее убить.