Дверь № 3
– Что? – нетерпеливо спросил я.
– Вот что! – крикнул он с крыльца нашего дома, метрах в пятидесяти впереди.
У меня под ногами осталась валяться его недокуренная сигарета.
– Будь я проклят! – воскликнул я и прикусил язык. Одно дело – верить в предсказания, и совсем другое – испытывать их на собственной шкуре. Теперь мне стало понятно, почему Сол предпочитал сидеть дома и так странно вел себя на улице. Почему избегал водить машину. И вот в чем, оказывается, секрет его фокуса с яйцом!
Сол ждал меня, сидя на верхней ступеньке крыльца.
– Ты можешь этим управлять? – спросил я.
– Вопрос предполагает причинно-следственную связь. Трудно сказать. – Он закурил новую сигарету. – По крайней мере, пока я дома, скачки ограничены в пространстве…
– Святая Дева… И куда ты попал в этот раз?
– Трудно сказать. Никогда не знаешь, в какое время попадешь. Долго меня не было?
– Меньше секунды.
– Повезло. Впрочем, какая разница, – усмехнулся Сол. – За секунду я мог прожить десять лет.
– А откуда ты знал, что это произойдет?
– Просто иногда приходит в голову. Я вспомнил об этом скачке через три года… э-э… в будущем. Не знаешь, как и сказать правильно.
Я зажмурился и тряхнул головой.
– С ума сойти можно.
– Запросто, – мрачно кивнул Сол.
– Значит, ты предвидишь будущее?
– Нет, я живу в нем. Помню настоящее. Предвижу прошлое.
– Господи Иисусе! – Я закрыл лицо руками.
– Не переживай, док, – криво улыбнулся он. – Через годик-другой привыкнешь.
– Привыкну? – фыркнул я. – А если мне захочется жениться, завести детей?
– Не очень хорошая идея, – покачал он головой. – Увидишь, как они погибнут, и не сможешь предотвратить.
– Ты хочешь сказать, что будущее изменить нельзя?
– Нет, пока оно не стало прошлым.
– Почему? А как же тогда холоки и вся их затея с Лориным ребенком?
– Это их прошлое. Прошлое изменить можно. Смотри! – Он показал на проржавевший остов машины без колес, стоящий на обочине. – Видишь? Вот как обычно представляют время. Все думают, что оно как дерево.
Я вытаращил глаза. Дерево? Потом до меня дошло. Рядом с развалиной на углу улицы рос чахлый вяз с иссохшими голыми ветками, готовыми вот-вот обломиться, – один из немногих оставшихся после эпидемии, поразившей деревья в Детройте в конце шестидесятых. С тех пор тенистых улиц в городе почти не осталось.
– Понимаешь? – продолжат Сол. – Ствол – это настоящее, а ветки – будущее. Они отходят от ствола в разные стороны. Так? – Я кивнул. – На самом деле все наоборот. Дерево, только перевернутое. Прошлых бесконечное количество, а будущее только одно – как ствол.
– А я могу отправиться назад и не дать Освальду убить Кеннеди?
– Наверное, но тогда избрать президентом могут не его, а Никсона.
– Что? – Я захлопал глазами.
– Рябь на воде, – объяснил Сол. – Ты меняешь что-то во времени, и волна изменений идет в обе стороны. Вперед и назад, в прошлое и в будущее. То же самое, что с камнем, брошенным в пруд. Разветвления вариантов бесконечны. Эффект бабочки, понимаешь?
Я тупо смотрел на него.
– Ты в школе учил математику? – Сол покачал головой. – Ладно, забудь. Вот главное, что ты должен знать: люди ни черта не знают о времени. Оно не константа наподобие скорости света, а что-то вроде жидкости. Река с изгибами, течениями, водоворотами… – Он осекся, увидев выражение моего лица.
– Голова болит, – признался я.
– Попробовал бы ты жить с этим каждую минуту, -. вздохнул Сол. – Ты не поверишь, сколько всякой ерунды приходится держать в голове. Хочешь знать, почему я ничего не делаю? Да у меня просто руки не доходят!
– Я не понимаю смысл…
– А почему он вообще должен… – Сол вдруг хлопнул себя по лбу. – Черт побери! Сядь и держись за что-нибудь.
– Я и так сижу.
Он посмотрел на меня как-то странно, будто не видел.
– Черт!
– Что такое? – Я вскочил на ноги и стал озираться. – Да что случилось?
– Я забыл сказать плохую новость.
– Так говори!
– Ты можешь вообще не проснуться.
Я пошатнулся и упал с крыльца. Сол подал мне руку, помогая подняться.
– Не стоило предупреждать, – вздохнул он. – Все равно никогда не помогает.